Чтение онлайн

Ну и хорошо, ну и ладно. Я отношусь к ней даже с гордостью. Мне приятно, когда так зовут меня знакомые, даже взрослые люди, а не только сверстники. Даже мама иногда нет-нет, да и назовет меня Дзынь. Ласково так, нежно.

В квартире послышались быстрые, шаркающие шаги, и тотчас, без извечного вопроса «кто там», дверь открылась. Поражаюсь я бабушке! Глазка на двери нет. Спрашивать – не спрашивает. А если бы это была не я? Если бы это были бандиты?!

– Здравствуй…те, – произнесла я, вспоминая, что хотела проверить себя на узнаваемость. Ага, еще бы плакат на спину повесила: «Вы не знаете этого человека?».

– Ну, здравствуй, Аня, здравствуй. – А бабушка совсем не изменилась, с тех пор, как я ее помню. Только паутинок у глаз добавилось, да еще, кажется, ростом ниже стала. Или это я подросла? – Что же ты к бабуле на «вы»?

– Бабушка! – Радостно, во все горло, заорала я. Теперь я действительно поверила, что это не сон. Я в Питере! Я надолго! Я дома!!!

– Проходи – проходи. Что на пороге-то стоять? – Я, в последний раз взяв на абордаж сумку, шагнула в коридор квартиры. Пока бабуля хлопотала на кухне, придумывая, чем меня угостить, я попыталась объяснить ей свое «вы».

– Я ведь тебя проверить хотела. Ну, узнаешь – не узнаешь. – Говорить приходилось громко. Я все еще была в коридоре, снимала обувь и куртку. Кроме того, бабуля все-таки не девочка. Может слух подводит, откуда я знаю?

– Как же я тебя, красотульку, не узнаю! – Голос раздался прямо у моего уха – я даже вздрогнула. Это бабуля незаметно для моего бокового зрения, вышла из кухни и стояла в проеме двери.

Ну, что я могу сказать на эти слова? С родственниками о своей внешней привлекательности не поспоришь. Для них ты все равно самая обаятельная и привлекательная. Их не переубедить даже тысячам молодых людей, что отказались бы пойти со мной на свидание.

– Кроме того, – продолжила бабуля невозмутимым тоном, – звонили родители и предупредили, что ты приедешь.

Так вот, значит, как? Даже нет желания обижаться. За что я, все-таки, люблю свою бабушку, так это за честность. Она всегда говорит людям в лицо – что о них думает, и никогда не обманывает, даже не утаивает правду! Может, кто и думает о ней, как о несдержанном или грубоватом человеке, но только не я. Уж я-то знаю, что за этой, порой неуместной, прямотой скрывается живой ум и настоящая доброта. За одни только эти качества я люблю ее без памяти.

– Рада, что ты ничуть не изменилась. – Я улыбаюсь, а она смеется в ответ.

– Ты тоже, только подросла. Но все такая же егоза. – Показалось, или она мне подмигнула. И этой, с позволения сказать, бабушке – за шестьдесят?! Не верю.

– Ты тоже, – я даже запнулась, выговаривая эти слова, – егоза.

– Спасибо. Идем чай пить?

– Идем.

Такие у нас отношения. Два человека, разделенных опытом десятилетий, легко, по-простецки, общаются между собой. Говорят, используя одни жаргонизмы, прекрасно понимают друг друга, несмотря на разницу в возрасте. Как там говориться, «что стар, что млад»? Пожалуй, что так. Как можно говорить о конфликте поколений? Каком конфликте, с кем?

Кто-нибудь ходил в школу в августе? Что-что? Нет, я не оговорилась – именно в августе.

Нет, скажете вы? Точно: нет?

А вот и неправда. Ходили точно, так же, как и я сейчас. Только не учиться – а для уточнения расписания и для того, чтобы получить учебники. Ага! Я же говорила, что ходили!

Заодно с учебниками, у меня появилась возможность посмотреть на свою новую школу, еще до первого сентября. Чтобы, значит, хоть немного ориентироваться: знать, где располагается столовая, учительская и, простите за подробности, туалет. Ага, как же.

Смотрю. Оцениваю.

Только снаружи. Потому что у входа дежурит охранник и именно меня, он не горит желанием пускать. Почему? Просто в списках зачисленных на этот год меня не оказалось. Вот уж не знаю почему. Может, что-то с документами напутали, или просто обо мне забыли? Надо идти к директору, объясняться. Только как пройти, если не пускают?

Я этому охраннику уже все глаза намозолила. Он мое приближение, должно быть, по запаху чует. Только два шага в его направлении – и прямо мне в переносицу втыкается внимательный, суровый взгляд.

Почему все так строго с пропусками? Просто школа-то частная. Дети крутых родителей, можно сказать. Здесь и охрана солиднее, и учителя – высший класс.

Родители мне за эти несколько дней все уши прожужжали положительными сторонами учебного заведения. Может, этот «шкаф три на три метра» и должен защищать своей грудью проход в школу для всяких там бандитов и террористов, но от учеников-то зачем?! Для них ведь школа работает.

Как только моим родителям удалось меня сюда пристроить? Даже не догадываюсь, и знать не хочу. Подумаешь, частная школа, охрана, специальные предметы – какая мне разница, если так посудить? Интересно, в списке факультативов и дополнительного образования есть кружок мягкой игрушки? Или это детство, которое здесь не приветствуется? Понимаю, конечно, что информатика или экономика в жизни важнее, но все равно не смогу отказаться от своего хобби, даже в ущерб свободного времени.

Э-эх. Что же делать? Стою теперь в сторонке. Наблюдаю, как множество парней и девчонок стекаются к школе, щелкают по терминалу пропусками на входе и просачиваются вовнутрь. Надеюсь, что количество учебников в частной школе положительно отличается от обычной. Иначе мне просто их не достанется! Разберут же все, пока я здесь на улице кукую!

Все-таки рисковать не стоит. Надо что-то придумать и пройти. Я и так уже незаметно заходила за спину охраннику, надеясь выйти из его поля зрения, но у него словно глаза на затылке.

– Привет. – Какая-то девчонка, на вид моя ровесница, поравнялась со мной и двинулась по направлению к школе. Может, она даже моя будущая одноклассница? Не знаю, но вполне возможно. Должно быть, просто приняла меня за кого другого, поэтому и поздоровалась.

Отлично, этим надо воспользоваться. Обычно я не влезаю в подобные авантюры, но на сей раз следует сделать исключение.

– Привет. – Я набираюсь решимости, и загораживаю ей дорогу. – Слушай, ты не могла бы мне помочь?

– В чем? – Я замечаю ее заинтересованность.