Чтение онлайн

— Я вас знаю, — пробормотала она едва слышно. — Значит, я все-таки добралась.

— Брэнди? — спросил Фриц.

— Я не люблю брэнди, — сказала она.

— Чай?

— Я не люблю чай. Где моя сумка?

— Принесите ей кофе, — сказал я. — Что-нибудь же она должна любить.

Фриц исчез. Вульф убрался от греха подальше еще раньше. Я протянул ей флакон, приказал нюхать и пошел в прихожую. Пакет лежал под вешалкой, а ее сумка у двери. Как она сюда попала, я понятия не имел, вероятно, она выпустила ее из рук в последний момент, когда уже падала. Войдя в комнату, я едва успел подхватить ее, чтобы она не упала с кушетки. По всей видимости, она пыталась вытащить из-под себя подушки.

— Подушки существуют, чтобы их класть под голову, а вы, вероятно, не знаете этого. Дайте мою сумку.

Она повернулась на бок и, опершись на локоть, открыла ее. Бросив в нее взгляд, она хотела закрыть ее, но я сказал.

— Вот суньте туда и это. — И протянул ей сверток.

— Вы его открывали?

— Нет.

— Я знаю, что вы этого не сделали. Мне еще нехорошо. Раз вы такой великий детектив, то, может быть, скажете, что ему пришло в голову наехать на меня? Если бы он хотел убить меня, то вышел бы и забрал мою сумку, так?

— Возможно. Если он сделал это из-за сумки.

— Конечно, из-за сумки. Он думал, что сверток там. В общем, все это ваша вина. Я уже месяц собиралась пришить эту проклятую пуговицу, а когда вы сказали, что заплатите портному, это было уже слишком. Поэтому я пошла домой и пришила ее.

Она умолкла, а я положил пакет в карман пиджака.

— Где вы живете?

— Сорок седьмая улица. На обратном пути сюда я хотела поехать на автобусе, и когда шла по Сорок седьмой улице, сзади появилась машина, выехала на тротуар и задела меня. — Она потрогала правый бок. — Удар не очень сильный, но я упала и ударилась об стену дома. Это Вульф?

Вульф стоял у двери кабинета и мрачно смотрел на нее. Я подтвердил и представил ее:

— Мисс Хетти Эннис. Она как раз объясняла мне, почему опоздала. Она вернулась домой на Сорок седьмую улицу, а когда была на пути к нам, на нее наехала машина. И чем кончилось дело, мисс Эннис? Парень поехал дальше?

— Наверное, потому что когда я поднялась, машина исчезла. Какие-то мужчина и женщина помогли мне подняться, но так как я ничего не сломала, то смогла идти дальше. Правда, у самого дома я уже боялась, что не дойду. Откуда вы узнали, что я здесь?

— Вы позвонили, и я подоспел как раз вовремя.

Вульф подошел поближе.

— Сударыня, я обещал мистеру Гудвину выслушать вас в течение двух минут.

Она подняла голову, и я подсунул под нее подушку.

— Очень мило с вашей стороны. Что за день! Малыш носит меня на руках, Фальстаф дарит мне две минуты, а вот идет еще один и несет мне кофе!

Кофе разрядил обстановку. Каждый, кто что-нибудь ел или пил под нашей крышей, был в глазах Вульфа гостем, а гостей мы не должны были — в разумных границах — огорчать. Он не мог выпроводить ее, раз я поставил к кушетке столик, а Фриц налил кофе. После того, как она сделала первый глоток, он взял слово.

— Мистер Гудвин сказал мне, что вы ожидаете вознаграждения. За что?

Она села и стянула свои шерстяные перчатки. Потом сделала еще глоток.

— Хороший кофе, — одобрительно сказала она. — Сначала я хочу рассказать вам, где я нашла эту вещь. Дом на Сорок седьмой улице принадлежит мне. Я там родилась. — Еще глоток. — Вы знаете, что у всех актеров не хватает винтиков в голове?

— Они не одиноки, — буркнул Вульф.

— Наверное, но у них особый вид сумасшествия. У моего отца был театр, а наш дом в восьми минутах ходьбы от Таймс-сквер. Мне нужна только кухня и комната, поэтому я разрешаю им жить у меня — я имею в виду актеров. Сейчас у меня пятеро жильцов. Трое мужчин и две девушки. Они пользуются кухней и должны сами убирать свои комнаты. Некоторые это даже делают. Меня это не волнует. Мой…

— Переходите к делу, пожалуйста.

— Сейчас, Фальстаф. — Она отхлебнула из чашки — Хороший кофе! Внизу находится салон. С тех пор как умерла моя мать, им больше не пользовались, но раз в неделю для порядка я хожу туда. И когда я вчера днем вошла туда, из-под рояля выскочила мышь и побежала под книжный шкаф. Тогда я принесла зонтик и пошарила им, но она не появилась. Мне пришлось снять книги, но мышь исчезла. Вместо нее я нашла пакет, который до этого никогда не видела. Я открыла его и оставила у себя. Теперь он у Малыша. Мы можем поделить вознаграждение на троих.

— Что в пакете?

Она посмотрела на меня.

— Откройте.

Я вытащил сверток из кармана, развязал веревку и вынул из бумаги пачку новеньких двадцатидолларовых банкнот.

— Конечно, он знал, что деньги у меня и поэтому пытался убить меня.

— Сколько, Арчи?

— Приблизительно десять тысяч долларов.

— Сударыня, вы говорите, что он пытался убить вас. Кто?

— Не знаю. — Она поставила чашку и взялась за кофейник. — Это могла быть и девушка. Если…

Позвонили. Я вышел в прихожую и посмотрел в глазок. За дверью стоял мужчина в темно-сером пальто. Я прикрыл дверь в переднюю и открыл входную дверь.

— Да, сэр?

Он вытащил из кармана удостоверение и сунул его мне под нос. Казначейство Соединенных Штатов. Секретная служба. Альберт Лич. На фото он был без шляпы, но явно соответствовал оригиналу.

— Меня зовут Альберт Лич. Я хотел бы поговорить с мистером Вульфом и мистером Гудвином.

— Мистер Вульф занят. Я — Гудвин.

— Можно войти?

Ситуация была не очень. Я сразу почувствовал недоброе, как только увидел удостоверение, и не собирался пускать его в дом. Но, с другой стороны, я бы охотно узнал, что у него на уме.

Я посторонился и он вошел.

— Может быть, вас не затруднит сказать мне, что…

— Конечно. — Он снял шляпу. — Я хотел только осведомиться о некой молодой женщине по имени Бекстер Темерис или Темми Бекстер. Она здесь?

— Нет. Около двадцати пяти лет? Светло-каштановые волосы, карие глаза, сто двадцать фунтов, меховое манто и такой же капор?

Он кивнул.

— Она была здесь сегодня утром от двадцати минут до половины двенадцатого.

— Приходила она еще раз?

— Нет.