Под знаком ?
Шрифт:
– Одну мне, остальные разместить…кха-кха… в здании.
Младший авгур распечатал сундук и вытащил из него нечто, при виде чего сёстры Гая чудом не издали ни единого звука. Похожая на огромную муху зелёно-оранжевая цикада перешла в руки Аврелия, а он прикрепил её к стеклу большого аквариума и ласково провёл пальцем по спинке. Тем временем младшие авгуры уже набрали полные руки цикад и углубились внутрь здания.
Тит осторожно приблизился к столу с аквариумами, и даже ворчание великана Левия не отпугнуло его.
– Идеальный образец номер два, имеешь склонность к… кхе-кхе… познанию божественной науки о кровавом наследии?
– Имею склонность к познанию, сапиенс вир.
– Хе-хе, великоумный, значит? Ну, следи, как знания облегчают жизнь.
Ещё раз погладив цикаду и начертав какой-то знак между пигментными пятнами контролёра, Аврелий достал из-под плаща пипетку с чем-то тёмным.
– Смотри, идеальный образец номер два, слизнячок уже начал светиться. Красиво?
– Очень красиво.
– А между тем в природе у всего есть причина, ничто не бывает красивым или уродливым просто так. И, разумеется, у биолюминесценции… кху-пхах… полно причин.
Пипетка капнула в маленький аквариум, и вода в нём окрасилась тёмным, слизняк исчез, зато в темноте проявился странный световой рисунок.
– Вот так, хорошо. Что ты видишь, идеальный образец номер два?
– Какую-то рябь, сапиенс вир.
Под птичьей маской раздался хриплый смех.
– Да, тут нужен особый глаз. Всё здание покрыто?
Один из вернувшихся младших авгуров кивнул.
– Хорошо. Идите сюда.
Гай перестал видеть, что делают авгуры, они просто столпились вкруг стола и долгих пять минут смотрели, как Аврелий тыкал в маленький аквариум:
– Здесь, здесь, здесь и вот здесь. О великолепный, мои ученики.. кхе-кх-х-хем… сейчас покажут твоим секуритариям все потайные ниши этого здания. Ничто не укрылось от наших глаз!
– Похвально, – отозвался Лакон, – не покажут ли они также все яды и потайные ловушки?
– Немного терпения, о великолепный, всё тайное станет явным благодаря моим химерам. Если это тайное вообще существует, разумеется. А теперь, кхум… позволь мне заселиться в восточное крыло, – жизнь нестерпима, если рядом нет полностью укомплектованной лаборатории.
Все потайные ходы и помещения оказались совершенно пусты и давно не использовались. Вероятно, предок нынешних владельцев виллы снабдил своё жилище секретами, когда строил, а сами они давно всё забыли.
Когда обыск всё же подошёл к концу Гай отправился гулять по зданию. Роскошное оказалось местечко, он не удивился бы, узнав, что Андреусы финансово надорвались, именно поддерживая эти хоромы на уровне. В перистиле можно открывать свой рынок, в виридарии большой фонтан, капители на колонах все сплошь вскрыты злотом, а росписи и мозаики сделаны мастерами, не иначе как из самого Вечного Рима. В каждой зале по неповторимому мебельному гарнитуру, мрамора и других отделок истрачено как на цезарев мавзолей, и везде роскошь замерла в шаге от того, чтобы превратиться в безвкусицу. Хм, а что из этого было раньше, и что привнёс отец?
– Ничего так, даже нестыдно переночевать, – оценила Игния Каста, поравнявшись с Гаем.
– Кто ты? – спросил он, шагая по аркаде перистиля, пропуская мимо суетящихся слуг и секуритариев.
– Знакомы ведь уже.
– Мы только представились, ты знаешь, кто я, а я не знаю, кто ты.
– Я помощница Лакона.
– М-м-м, ясно.
– Что тебе ясно, Гай?
– Ясно, что мне слишком лень что-то выяснять, есть дела поважнее.
– О, да ты серьёзный занятой муж! Как я сразу не заметила?
Гай довольно усмехнулся.
– Что ж, – проходя мимо поилки для птиц в открытой аркаде с видом на горы, Игния Каста потянулась и спугнула нескольких пичуг, – солнце ещё высоко! Что у вас тут есть интересного в этой Катане?
– Зависит от того, что тебе нравится.
– А тебе что нравится, Гай Игний-Сикулус?
– Есть и спать.
– О, да с такими навыками прямая дорога в Имперский Сенат!
– Ха-ха! Шутки про политику, которые я ещё не понимаю, потому что мне девять! Ха-ха!
Игния Каста тоже прыснула в кулак.
– Благодарю, благодарю, – раскланялся он, – я мог бы стать актёром, если бы не знал, что дед убьёт меня.
Они прошлись по вилле ещё, поднялись на второй этаж и чердак, везде находя следы работы секуритариев. Время от времени сёстры Гая оказывались поблизости и с интересом следили за желтокожей рогатой женщиной лет двадцати, которая, сняв чёрную с золотой бахромой столу, оказалась в красных броках и запашной чёрной тунике-безрукавке. Подсознательно Гай ожидал найти у неё хвост и, может быть, пару копыт, но этому оказалось не суждено сбыться.
– А не рано тебе ещё туда глазеть, малышок?
– Я думал, там будет хвост, а там сплошное разочарование.
– Эй-эй, обидно же…
– Огрызок! – послышалось за спиной.
Тит быстро догнал их и окинул хомункулуса подозрительным взглядом.
– Сальве, брат! Какой прекрасный день! Давно не виделись. Минут пятнадцать, наверное. Ты знаком с Игнией Кастой? Игния Каста, это мой брат…
– Что ты здесь делаешь, Огрызок?
– Гы, Огрызок, – усмехнулась рогатая, – а тебе идёт.
– Мы показываем друг другу этот громадный домус.
– Что… вы оба здесь впервые.
– Да, и поэтому в равных условиях, – важно кивнул Гай. – Тебе надо-то чего?
Тит ещё раз подозрительно глянул на Игнию Касту.
– Отец зовёт нас всех в перистиль, а тебя, создание, хочет видеть нобилиссим Лакон.
Глумливое выражение пропало с её лица, и рогатая поспешила в сторону внутреннего двора. Гая же брат ухватил за ухо и потащил, зло выговаривая:
– С соглядатаями болтовню разводишь, Огрызок?