Чтение онлайн

Взмах кожаного занавеса, закрывающего вход в жилище Мартоны, привлек внимание величественной и исключительно полной женщины, но, заметив вышедшую оттуда молодую светловолосую чужеземку, она тут же опустила глаза. Ее массивная фигура возвышалась на привычном месте, — резное сиденье из цельного куска известняка было достаточно прочным, чтобы выдержать ее вес. Эту обтянутую кожей каменную скамью сделали специально для нее и поставили именно там, где ей хотелось: в глубине огромного открытого пространства под скалистым навесом, что защищал это поселение, но оттуда она отлично видела почти всю жилую площадку.

Женщина, очевидно, была погружена в размышления, однако уже не первый раз она использовала это место для незаметного наблюдения за деятельностью тех или иных людей. Кроме случаев острой необходимости, соплеменники обычно не нарушали ее размышлений, особенно когда она переворачивала свою нагрудную бляху из бивня мамонта задней — не украшенной — стороной наружу. Когда украшенная резными символами и изображениями животных сторона была видна окружающим, то любой мог свободно побеспокоить ее, но если она переворачивала бляху задней стороной, то все старались оберегать ее покой, поскольку такое положение бляхи означало, что жрицу лучше не беспокоить.

Ее присутствие на этом месте стало настолько привычным, что Зеландонии почти его не замечали, несмотря на всю ее впечатляющую внешность. Она старательно добивалась такого отношения и совершенно не сожалела о достигнутом. Как духовный вождь Девятой Пещеры Зеландонии, она предавалась размышлениям о благополучии соплеменников, находящихся под ее покровительством, и использовала любые способы, изобретаемые ее плодовитым умом, для исполнения своего высокого долга.

Она видела, как молодая женщина вышла из-под навеса и направилась к тропе, спускавшейся в долину, сразу отметив явно чужеземный вид ее кожаной туники. Эта пожилая жрица также осознала, что ее движениям присуща жизнерадостная здоровая сила, а их уверенность давала обманчивое представление как о ее молодости, так и о том, что она попала на стоянку совершенно незнакомых людей.

Зеландони встала и побрела к этому жилищу, находившемуся среди подобных строений разных размеров под обширным скальным навесом. Подойдя к входу, отделяющему место семейного обитания от открытого общественного пространства, она постучала по жесткой сыромятной коже, закрепленной на деревянной раме, примыкающей к закрытому входному проему, и услышала тихий звук приближающихся шагов, производимых мягкой кожаной обувью. Высокий, светловолосый, поразительно красивый мужчина откинул входной занавес. В его необычайно ярких синих глазах промелькнуло удивление, сменившееся теплой искренней радостью.

— Зеландони! Как я рад видеть тебя, — сказал он, — но матери сейчас нет дома.

— С чего ты взял, что я пришла повидать Мартону? Разве не ты отсутствовал здесь долгие пять лет? — возразила она резким тоном.

От внезапного волнения он не нашелся что ответить.

— Ну что, Джондалар, ты не собираешься пригласить меня войти?

— О… Нет, проходи, конечно, — сказал он, озабоченно нахмурив брови и стерев с лица сердечную улыбку. Отступив назад, он придержал занавес, пропуская жрицу внутрь.

Они обменялись долгими изучающими взглядами. В то время, когда он отправился путешествовать, она как раз стала Верховной жрицей Служителей Великой Матери; за пять лет ей удалось изрядно укрепить свое положение. Знакомая ему женщина стала невероятно полной. Своими размерам и, могучей грудью и обширными ягодицами, она вдвое или даже втрое превосходила большинство женщин. Рыхлое и округлое лицо ее подпирали три подбородка, но пронзительные синие глаза, казалось, не упускали ничего. Она всегда была высокой и сильной и сейчас, несмотря на огромный вес, двигалась с изяществом и достоинством, приличествующим ее высокому статусу. От нее веяло величием и внушающей уважение силой.

После небольшой паузы оба они заговорили одновременно.

— Что я могу… — начал Джондалар.

— А ты изменился…

— Прости… — испытывая странное смущение, извинился он за то, что невольно перебил ее. Но быстро успокоился, подметив легчайший намек на улыбку и знакомое выражение ее глаз. — Я рад видеть тебя… Золена, — сказал он. Его лоб разгладился, и он вновь улыбнулся, устремив на нее свои неотразимые глаза, сияющие чувством сердечной любви.

— Хотя и не слишком сильно, — закончила она, поддаваясь его обаянию, пробудившему приятные воспоминания. — Давненько уже меня не называли Золеной. — Она вновь внимательно пригляделась к нему. — Однако изменения все же заметны. Ты повзрослел. И стал еще красивее, чем прежде…

Он попытался возразить, но она покачала головой:

— Не спорь, Джондалар. Ты знаешь, что я права. Но теперь тебе присуще новое качество. Ты выглядишь… как бы это сказать… у тебя нет того голодного взгляда, той неукротимой жажды, которую готова была утолить любая женщина. Мне кажется, ты нашел то, что искал. Таким счастливым я еще никогда не видела тебя.

— А мне никогда не удавалось ничего скрыть от тебя, — сказал он, улыбнувшись как-то по-детски с трогательной восторженностью. — Это все благодаря Эйле. Мы собираемся пройти этим летом Брачный ритуал. Я полагаю, мы могли бы уже давно соединить наши судьбы, до начала Путешествия или по пути сюда, но мне хотелось дождаться возвращения домой, чтобы именно ты соединила наши руки ремнем и завязала наш брачный узел.

При одном упоминании об Эйле выражение его лица так изменилось, что Зеландони сразу почувствовала ту почти всепоглощающую любовь, которую он испытывал к этой чужеземке. Это встревожило ее, невольно пробудив в ней покровительственные чувства и силы, ведь Великая Мать призвала ее служить защитой для соплеменников, а этот мужчина имел для нее особое значение. Она знала, какие сильные чувства ему пришлось пережить в юности, и он наконец научился их сдерживать. Но такая безрассудная любовь к женщине могла нанести ему страшный вред, возможно, даже погубить его. Зеландони прищурила глаза. Ей захотелось побольше узнать о молодой женщине, умудрившейся безраздельно завладеть его сердцем. Чем же она удерживает его?

— Как ты можешь быть так безгранично уверен, что она подходит тебе? Где ты нашел ее? И много ли ты на самом деле знаешь о ней?

Помимо обычной озабоченности, Джондалар расслышал в ее голосе еще какой-то странный, встревоживший его оттенок. Зеландони была главным духовным вождем всех Зеландонии, и ее неспроста выбрали Верховной жрицей. Она являлась самой влиятельной женщиной, и ему не хотелось настраивать ее против Эйлы. На протяжении всего долгого и трудного Путешествия он сам ужасно волновался — да и Эйла тоже, насколько ему было известно, — думая о том, как примут ее люди его племени. Он прекрасно осознавал все ее удивительные достоинства и способности, но, тем не менее, ему хотелось бы, чтобы она сохранила в тайне некоторые подробности своей жизни, хотя он сомневался, что она сможет умолчать о чем-то. Наверняка часть его соплеменников с трудом воспримет Эйлу и без враждебности этой властной жрицы. Как раз наоборот, больше всего Эйле сейчас нужна была поддержка Зеландони.