Чтение онлайн

— Долго ждать вам теперь не придется, — пообещал Егор, и она слабо улыбнулась:

— Я ждала этого всю жизнь — несколько минут точно ничего не решат.

К двери приблизились двое обогнавших Таисию пассажиров — их лица были почти полностью закрыты низко надвинутыми шапками и поднятыми шарфами, так что их невозможно было разглядеть, но со стороны они показались Грушеву глубокими стариками.

— Спасибо вам, — сказал один из них, когда они проходили мимо Егора, и его голос оказался совсем молодым, чуть ли не как у подростка.

После него в пансионат прошла, пошатываясь, Тая — она только кивнула Грушеву с напряженным видом, полностью сосредоточенная на том, чтобы не уронить тяжелого ребенка. Следом за ней шла еще одна женщина, на вид вполне здоровая — остановившись рядом с Егором, она протянула руку к дверной ручке.

— Идите, отнесите ее внутрь, я подержу дверь, — предложила она, и Грушев, благодарно кивнув, устремился со своей подопечной в тепло — он лишь теперь начал чувствовать, что на улице довольно морозно. «Видимо, это родственница кого-то из больных или, может, сиделка», — подумал он, поднимаясь по ступенькам.

Кто-то включил на этой обычно темной лестнице свет, а со второго этажа доносился шум множества взволнованных голосов. Егор ускорил шаг, торопясь дойти до этого этажа и узнать, куда нести пациентку дальше, и с легкостью обогнал Полуянову, но потом ему навстречу вдруг выбежали несколько кошек — уже знакомый молодому человеку серо-полосатый Мышебор в окружении таких же полосатых собратьев, которых Грушев пока не отличал друг от друга. Все они бросились навстречу Егору и замельтешили перед ним, нетерпеливо подпрыгивая и приподнимаясь на задние лапы.

— А ну брысь! Дайте пройти! — шикнул на них молодой человек, и к его немалому удивлению, молодые коты послушно разбежались в разные стороны. Только Мышебор продолжил вертеться прямо перед Грушевым, не обращая на его окрики ни малейшего внимания.

— Как они вас слушаются… — женщина, которую Егор нес, скосила глаза на кошек, а потом с уважением посмотрела на него самого. — Вы, оказывается, здесь большая шишка!

— Да не сказал бы… — пробормотал водитель, сворачивая в коридор второго этажа и пытаясь сообразить, куда ему следует идти дальше.

Несколько ближайших к выходу на лестницу дверей были открыты нараспашку, и в одну из них как раз в этот момент кто-то вбежал — Грушеву показалось, что он узнал одну из работавших в пансионате медсестер. Из-за другой двери снова послышались напряженные голоса, тоже смутно ему знакомые: там явно о чем-то спорили еще двое местных сотрудников. Егор шагнул к этой двери, но в следующий момент из комнаты напротив выглянул взъерошенный Константин, сразу же поманивший его к себе:

— Давай сюда, здесь койка свободная!

Грушев метнулся в его сторону и снова едва не наступил на путающуюся под ногами кошку, на этот раз трехцветную Вкусилису.

— Пшла! — прикрикнул он на нее, и она, изогнувшись дугой, боком отпрыгнула к Косте.

«Похоже, коты и правда начали меня слушаться, с чего бы это вдруг?» — машинально отметил про себя молодой человек, входя в комнату и направляясь к застеленной белоснежной простыней кровати. Одеяла и подушки на ней не было — Егор краем глаза увидел какой-то большой белый комок на стоящем в углу кресле, но приглядываться к нему не стал, решив, что Костя просто не успел подготовить комнату для приема гостей. Но с этим можно было разобраться и позже.

Грушев осторожно опустил женщину на кровать и сразу же метнулся обратно к двери, а выскочив в коридор, бегом бросился на лестницу. Навстречу все еще тяжело поднимающейся по ней Таисии с ребенком.

Идти вверх по лестнице с чересчур увесистой ношей, да еще не имея возможности хвататься за перила, девушке было совсем трудно. Егор обнаружил ее в самом низу, поднявшуюся всего на несколько ступенек и уже практически выдохшуюся.

— И зачем было мне говорить, что та тетка тяжелее?! — возмущенно накинулся на нее молодой человек, выхватывая у нее из рук ребенка и прижимая его к себе.

— Осторожнее! — испуганно вскрикнула Полуянова. — Только не урони!

Юный пациент действительно оказался более тяжелым, чем та почти невесомая женщина, но Грушеву за свою жизнь приходилось таскать куда более тяжелые грузы, так что он без особых усилий зашагал вверх по лестнице. Девушка уцепилась за перила, шумно вздохнула и поспешила следом за ним.

— Я боялась… что ты его уронишь… — с трудом выговорила она. — У тебя же нет опыта… в переноске больных…

— Ха, у меня со старших классов есть опыт переноски пьяных товарищей! — усмехнулся в ответ Егор.

Ребенок у него на руках тихо хихикнул, и молодой человек лишь теперь посмотрел на него. Если в первый момент шоферу показалось, что это был мальчик лет пяти, то теперь ему стало ясно, что на самом деле он старше — скорее всего, ребенку было уже лет семь, хотя для своего возраста он все же был слишком маленьким и легким. Весил бы он, как обычный семилетний мальчишка — и хрупкая Тая вряд ли вообще смогла бы его поднять.

— Сравнил! Пьяных товарищей можно сколько угодно ронять и вообще по земле волочить! — несмотря на усталость, в голосе Таисии зазвучали ее обычные язвительные нотки.

Мальчик снова хихикнул, но потом вдруг посмотрел на Грушева не по-детски серьезным взглядом:

— Меня действительно нельзя ронять, я себе обязательно что-нибудь сломаю, если упаду. Кости слишком хрупкие.

— Да… понятно, — Егор слышал о таком заболевании, но понятия не имел, что ему теперь ответить ребенку. — Но можешь не беспокоиться, тебя я точно не уроню, — пробормотал он, наконец, торопясь поскорее донести его до кровати.

Полуянова забежала вперед, скрылась в коридоре, а потом снова выскочила на лестницу, призывно размахивая рукой: