Чтение онлайн

Закс, Григорий Давыдович (1882-1937), – эсер, – один из организаторов партии левых эсеров. Член ВЦИК 2-5-го созывов. Руководил юридическим отделом ВЦИК, был членом президиума Петроградского военно-революционного комитета. С декабря 1917 по апрель 1918 г. зам. наркома просвещения РСФСР, с апреля 1918 г. – заместитель заведующего Отделом по борьбе с контрреволюцией, и.о. заместителя председателя ВЧК в мае-июне 1918 г. Участвовал в подавлении выступлений анархистов в Москве весной 1918 г. В июле 1918 г. выступил против левоэсеровского мятежа. Один из основателей партии народников-коммунистов, редактор газеты "Знамя борьбы". В ноябре 1918 г. вступил в партию большевиков. 22 ноября 1918 г. назначен членом Коллегии ВЧК. В декабре 1918 г. – начальник отдела по борьбе с должностными преступлениями Московской ЧК (в том же месяце отдел был объединен с отделом по борьбе с контрреволюцией). Служил в Красной Армии, начальник разведки штаба, помощник начальника штаба по разведке, комиссар штаба Западного фронта. Окончил восточный факультет Военной академии Генштаба. В 1922-1924 г.г. – военный атташе в Эстонии, затем на хозяйственной работе. В 1935 г. окончил Промакадемию; вскоре был арестован НКВД, но освобожден. Работал консультантом Союзснабпрома.

– Такие дела, – сказал командующий вооруженными силами Украины и Крыма, – такие, понимаешь, дела.

– Крепко тебя… – Кравцов не ждал этого визита, но и не удивился.

Выслушал Якира внимательно, подивившись вычурности вещих снов, отметил про себя то место, где говорилось о нем…

И вот, вроде бы, странно, – говорил Иона. – Но так получается, что опять случится Мировая война, и снова с Германцами. Что за притча?! Но только, поверь, я все помню так, словно, это уже случилось. И как прорвал германец нашу оборону подо Львовом, а город, выходит, наш, советский. И как отступал Федько. С боем, тяжело, кроваво, но отходил, теряя корпуса… Можешь себе такое представить? Я прилетел, будто бы, к нему в Киев, на аэроплане – большом, на два десятка пассажиров, и весь из алюминия, представляешь? – а штаб фронта был там, и Киев – столица Украины. Говорили с Иваном, он был темен лицом, глаза красные… решили контратаковать силами 8-й армии Вайнера… Так вот, Макс Давыдович, в Киев мне звонил из Кремля ты, но вот, убей бог, не помню, то ли ты Главковерх там, то ли бери выше…

Якир не помнил, что приходит к Кравцову в третий раз. Мир менялся, менялись и люди. Но раз за разом именно Якир видел вещие сны "о будущем". Почему он? Зачем? Не было ответа. А Кравцов, отчего вдруг именно он оказался вплетен в узор чужого сна? Не оттого ли, что и сам он жил странной двойной жизнью человека, однажды уже жившего где-то там, в не случившемся прошлом-будущем? Одно ясно: боги ли играли со смертными в свои хитроумные игры, или это герои великих технологических революций будущего экспериментировали со своим или чужим прошлым – все одно. Что-то случилось с миром, со вселенной, с Кравцовым, что-то невиданное доселе, из ряда вон выходящее. И история России, а значит, и всего мира пошла другой дорогой. Лучше ли окажется этот путь, или хуже, куда заведет новая тропа, до куда домчит по неизвестной магистрали летящий в Коммуну паровоз? Этого никто пока не знает. Не знает этого и командарм Кравцов. Сейчас, в 1925 году, он вновь, как и в двадцать втором, победил судьбу. Революция не умерла, она продолжается, но выбор уже сделан: в СССР не будет диктатуры Сталина. Плохо это или хорошо, покажет время, но уже ясно, что и диктатуры Троцкого не случилось. Макс этого не планировал, просто не мог, так как не думал о политическом раскладе с такой точки зрения, но получилось то, что получилось. Сталин после покушения и смерти Дзержинского неожиданно легко уступил напору "соратников". Он перешел на работу в Советы, став председателем ЦИК и целиком сосредоточился на строительстве СССР. "Отжали" и Каменева, ушедшего из СТО на Москву, которой следовало заниматься со всей серьезностью, какой заслуживает столица государства. Но и Троцкий не получил единоличной власти, которой, впрочем, как ни странно, и не искал. Даже те его соратники, кого в смутно помнившейся Кравцову истории, обвинили – и, возможно, не без причин – в троцкизме, были людьми самостоятельными. К добру или ко злу, они не умели и не хотели быть бездумными исполнителями воли "великого кормчего". Они спорили, они имели собственное мнение, они являлись личностями и революционерами, как бы напыщенно это не звучало, и они строили Новый Мир. Тем более не склонны были "прислуживаться" Рыков и Бухарин, Сталин, не исчезнувший со страниц истории, и бывшие его сторонники. Секретарствовали в дальних обкомах и Молотов, и Каганович, и Андреев. Руководил Донецким Советом Ворошилов, служил в Главной инспекции кавалерии герой Гражданской войны Буденный…

Коллективное руководство – со всеми минусами и плюсами триумвирата Троцкий – Рыков – Смирнов – в целом сохранилось. История обещала быть…