Чтение онлайн

Дэнни вынырнул из укрытия и прокашлялся. Возившийся у «лендровера» мужчина вздернул голову и круто обернулся с надеждой и тревогой.

— А, ты… — вздохнул он с откровенным разочарованием и пошел навстречу, вытирая тряпкой грязные руки. — Старый мотор опять барахлит. Пожалуй, придется новую машину искать. Или хорошую подержанную. Никто не продает, не слышно?

В разъездах Дэнни собирает всякую полезную информацию, но сейчас он только покачал головой. Хью задал вопрос вымученно небрежным тоном, обшаривая глазами дорогу за спиной цыгана. Думает о чем угодно, только не о машине.

У Дэнни свело желудок. Неизвестно, что сказать, как сказать, с чего начать. Допустим, кто-то подошел бы к его трейлеру, чтобы сообщить о несчастье с Зилпой или с кем-нибудь из ребятишек… Наверное, больше никогда не придется останавливаться на ферме. Больше нельзя будет встретиться с Хью, не вспомнив эту минуту. Душу заполонила великая печаль, потому что, в конце концов, они выросли вместе. Мальчишками бегали на промысел, Дэнни учил Хью ставить силки, охотиться на кроликов с парой семейных цыганских ищеек…

— Твоя жена… — пробормотал он.

Хью вздрогнул и вспыхнул:

— К сожалению, ее сейчас нет. Вчера отправилась… к подруге с ночевкой. Попозже вернется, не знаю когда.

Дэнни тряхнул черными седеющими кудрями:

— Я ее видел.

Хью шагнул вперед:

— Где? — заметил страдальческое выражение лица цыгана. — Господи боже, в чем дело? С Соней что-то случилось?

Дэнни упорно смотрел в землю, не в силах взглянуть ему в глаза.

— Что случилось, точно не знаю, — выдавил он хрипло, но твердо. — Нашел… в кустах… внизу на железнодорожной насыпи. Ходил силки проверять.

Наступило долгое болезненное молчание. Потом Хью сказал безжизненным тоном:

— Покажи.

Дэнни кивнул и пошел, указывая путь.

Вернувшись домой вечером, Мередит не обнаружила никаких следов Джорджа Биддока. Впрочем, к воротам пришпилена бумажка с надписью, знакомой постояльцам гостиниц во всем мире: «Просьба не входить».

Неужели Джордж прилег где-то соснуть? Быть не может. Нет-нет, уже поздно, должно быть, домой ушел. Перед глазами сверкнул мокрый бетон. Значит, заложен фундамент крыльца и смесь еще не высохла. Значит, в переднюю дверь не войдешь. Есть ключ от черного хода, но туда тоже трудно попасть.

Поскольку коттедж последний в ряду, можно было бы обойти его сбоку, если бы не пристроенный миниатюрный гараж. В гараже ни окон, ни дверей в задний сад. Впрочем, вдоль участка тянется дорожка, а от нее другая сворачивает за коттеджи. Направившись по ней с кейсом в руке, Мередит дошла до стены собственного заднего двора. В стене есть крепкая калитка, надежно запертая на засов с другой стороны. Ничего не поделаешь, придется перелезать.

Дальше на дорожке кто-то оставил мусорный бак на колесиках. Маленькая удача. Как раз то, что нужно. Она подтащила бак к своей стене, сбросила туфли, затолкала в кейс, попыталась с ним взобраться на крышку. Снова мешает узкая юбка, достаточно короткая, чтобы привлечь в поезде блуждающий мужской взгляд, но недостаточно для физических упражнений. Мередит задрала юбку до бедер, молясь, чтобы никто не увидел, перебросила через стену кожаный кейс, который упал на вымощенную площадку, получив непоправимые повреждения, и последовала за ним. Прыжок не пошел на пользу костюму, на колготках расползлись огромные дыры. Она вытащила туфли и услышала, обуваясь:

— Боже мой, Мередит, что вы делаете?

Голова соседки миссис Крауч противоестественно покоилась на смежной садовой стене, словно бы отделенная от тела. Видно, коротышка Дорис на чем-то стояла, выглядывая из-за ограды. Круглая курносая физиономия под шлемом из седых кудрей, жестко схваченных перманентом, выражала неодобрительное изумление.

Мередит разъяснила, что ее заставило преодолевать препятствие.

— Джордж очень аккуратно работает, — тут же последовало заверение миссис Крауч, а затем она добавила: — Если вам помощь требовалась, почему ко мне не постучали? Барни перелез бы через стену и открыл калитку.

— Как-то не подумала, — призналась Мередит.

— И чулки изорвали, — заметила миссис Крауч.

Мередит утешительно ей улыбнулась, дернула засов на калитке, вернула мусорный бак на прежнее место, добралась наконец до своей задней двери, ввалилась на кухню и проворчала:

— Сама виновата. Надо было подумать.

Нет — Джордж Биддок должен был предупредить, что перекроет доступ к парадной двери.

Она включила электрический чайник и поднялась наверх, сменив уже не такой красивый костюм на джинсы и свитер. Спустившись, снова подумала позвонить Алану, в последний момент струсила и устроилась на диване, задрав на спинку ноги и сжимая в ладонях кружку с чаем. Не догадывалась, что Алан не ответил бы на звонок, поскольку его не было дома. Он отправился к железнодорожной насыпи.

Алан Маркби выехал на обочину, остановился за полицейской патрульной машиной. Дальше дорогу перекрывает заброшенный виадук. Поднимается из-за деревьев со стороны железной дороги, а дальним концом упирается в холм. Грозно маячит в сумерках, как великан, пробужденный от дремы людьми-муравьишками, закопошившимися у него под ногами.

Оперативники и криминалисты работали тут целый день. Установленные на склоне прожекторы четко высвечивают каждый сучок, лист и ветку кустов и деревьев, создавая совершенную и прекрасную театральную декорацию.

Однако внизу никакой красоты. Суперинтендент вздохнул. Даже не хочется припоминать, сколько раз на протяжении профессиональной карьеры ему приходилось присутствовать при таких сценах. К ним вообще невозможно привыкнуть. Многие офицеры полиции целенаправленно культивируют легкомыслие и отпускают черные шуточки возле трупа. Известно, что к тому же склонны служители морга. Кто их упрекнет? Они ежедневно сталкиваются с кошмаром.

Кроме того, он испытывает инстинктивное уважение к погибшим и умершим. Возможно, под влиянием старомодного англиканского воспитания, которому придал особый оттенок дядя-священник. Возможно, покойные его просто смущают. После стольких лет службы? Алан криво усмехнулся, приказав себе выбросить чушь из головы. Внезапно пришла мысль, что он просто устал от всего этого. Мысль удивила его, ибо он никогда не жалел о выборе профессии, до сих пор находит в каждом случае что-то новое, привлекающее внимание, пробуждающее желание до конца разобраться. Пожалуй, раньше было лучше, пока высокий чин не вынудил почти все время просиживать за конторским столом в начальственном кабинете.

Сколько же в человеке противоречий! В один миг жалеешь, что находишься на месте преступления, а в другой, когда тебя даже не вызывают, как в данном случае, мчишься в любой час дня и ночи, в любую погоду, несмотря ни на какие личные проблемы… Надо наконец решить, чего хочешь. А на месте делать что положено. Он прошел к багажнику машины, чтобы вытащить резиновые сапоги и спуститься по насыпи, но тут его окликнули:

— Сэр!

Кто-то карабкался по склону, перейдя за ленту ограждения. Среди силуэтов деревьев нарисовалась знакомая фигура.