Под белой звездой

Edmond Hamilton, Under the White Star, 1939

Перевод Андрей Березуцкий (Stirliz77)

В сгущающихся сумерках замёрзшая чёрная равнина простиралась вдаль, к невысокой иззубренной гряде белых холмов. За острыми клыками гряды лежало туманное голубоватое море, уходящее вдаль. Эти белые холмы были сложены из твёрдого льда, а это зыбкое море было морем жидкого воздуха. На Земле было холодно — очень холодно!

Даже сейчас, в полдень, температура была на двести градусов Цельсия ниже нуля. И только слабый белый свет, похожий на яркое звёздное сияние, исходил от крошечного, съёжившегося, сверкающего диска маленького Солнца. Ибо Солнце давным-давно постигла участь почти всех стандартных звёзд во Вселенной. Оно превратилось в белого карлика.

Миллионы лет назад, задолго до того, как это произошло, астрономы предупреждали человечество об опасности. Они указывали, что по своей структуре Солнце находится в опасной близости от дальнего края диаграммы Рассела, и что, как только оно пересечёт этот край, поток солнечного излучения больше не будет уравновешивать гравитационное притяжение его собственной массы. Оно превратится в белый карлик — компактную крошечную звезду, посылающую на Землю лишь сотую долю своего прежнего тепла и света.

Предсказание сбылось. Как только наступила опасная стадия, Солнце за сравнительно короткое время сжалось. Почва Земли сильно промёрзла, океаны покрылись паковым льдом, вздымавшимся огромными холмами, а атмосфера сгустилась, образовав жидкий воздух, стекавший во впадины планеты, образуя причудливые искрящиеся голубые моря. На стадии белого карлика Солнце могло оставаться немыслимо долго, с ужасающей медлительностью расходуя своё излучение на протяжении эонов.

В этом замёрзшем, жутком земном ландшафте можно было заметить одну странную вещь — нечто похожее на огромный сияющий пузырь, покоящийся на замёрзшей равнине, самостоятельно излучая тепло и свет. Внутри этого прозрачного купола можно было разглядеть улицы и лишённые крыш здания большого города, одного из многих купольных городов, в которых человечество, адаптировавшись, поддерживало своё существование в этом изменившемся мире.

За века до того, как Солнце изменилось, человечество научилось пользоваться атомной энергией, получаемой в результате ускоренного распада радиоактивных элементов. А когда Солнце уменьшилось до состояния белого карлика, атомная энергия стала основой для выживания человечества. Она согревала и освещала обречённые города, построенные в преддверии перемен. С её помощью, путём тонких манипуляций с электронной структурой, замороженные породы превращались в воздух и углеводы, необходимые для изготовления пищи. На протяжении веков человек комфортно жил в городах-пузырях. Но он всё ещё оставался человеком, и в его городах под куполами всё ещё продолжали существовать такие древние компоненты человечества, как честолюбие, интриги, конфликты, любовь и ненависть.

Прямо за воротами воздушного шлюза Пятого Города разыгрывалась напряжённая драма. Толпа наполовину испуганных, наполовину охваченных благоговейным страхом мужчин и женщин стояла на металлической улице под ярким искусственным светом атомных дуг, висевших высоко вверху. Толпу сдерживали две шеренги охранников в серой форме, вооружённых короткоствольными пистолетами. Перед охранниками стояли два человека — судья и осуждённый заключённый.

В роли судьи выступал Горм Ога, председатель Пятого города. На его смуглом квадратном лице читалось явное удовлетворение, а в чёрных глазах, рассматривающих заключённого, светились ненависть и ехидство.

— Дарл Айлинг, хочешь что-нибудь сказать, прежде чем тебя выставят отсюда? — насмешливо спросил он.

Худощавое молодое лицо Дарла Айлинга вспыхнуло от гнева. Его плечи напряглись, кулаки сжались, а сверкающие карие глаза встретились с насмешливым взглядом председателя. Ему очень хотелось броситься на Горм Ога, но он хорошо понимал, что стражники убьют его прежде, чем он сделает хотя бы шаг.

— Вот что я хочу сказать, — с горечью произнёс Дарл. — Горм Ога, ваша тирания не продлится долго. Рано или поздно Всемирный Совет в Первом Городе узнает о ваших злодеяниях и обрушит на вас свою кару.

— Совет не станет прислушиваться к словам предателя! — насмешливо воскликнул Горм Ога. — Ты, признанный виновным в измене Городу, распространяешь ложь о неких злодеяниях.

— Вы знаете, что это не ложь! — вспыхнул Дарл Айлинг. — И вы знаете, что обвинение в измене, выдвинутое против меня, было ложным, что вы подвергаете меня казни, потому что я осмелился протестовать против вашей тирании и потому что я не уступил вам Урлу.

По толпе людей пробежал шум, раздались сердитые голоса, выражающие согласие с его словами. Чёрные глаза Горм Ога сузились.

— Хватит слушать разглагольствования этого предателя! — рявкнул он стражникам. — Наденьте на него костюм и выдворите отсюда — пусть он понесёт заслуженное наказание за своё тяжкое преступление — измену.

Двое одетых в серое охранников поспешили к ним, неся тяжёлый костюм из гибкого металла. Дарла Айлинга заставили надеть его. Это был один из сверхизолированных костюмов, позволявших людям переносить экстремальный холод, царивший снаружи.

Дарл не сопротивлялся. Он всматривался в лица охваченной благоговейным страхом толпы, ища среди них милое лицо Урлы. Но её не было видно. Очевидно, она не нашла в себе силы присутствовать при его казни. И всё же ему перед смертью до боли хотелось увидеть её ещё раз.

Костюм уже был на нем, гласситовый шлем закреплён, кислородный генератор работал.

— Заправьте его обогреватель одним граммом топлива, — громко приказал Горм Ога и добавил с насмешливой улыбкой: — Это то, что по закону положено изгнаннику.

Один грамм! Дарл Айлинг с горечью улыбнулся, когда небольшое количество серого радиоактивного минерала было помещено в металлический резервуар компактного нагревательного устройства на груди его костюма.

Одного грамма хватило бы, чтобы поддерживать костюм в нагретом состоянии менее часа. Затем Дарл начнёт медленно умирать от невыносимого, жуткого холода. Именно поэтому закон разрешал осуждённым преступникам иметь при себе столь небольшое количество топлива — чтобы этот ужасный час ожидания сделал их конец ещё более мучительным.

— Тащите его в шлюз, — отрывисто приказал Горм Ога. Когда Дарла Айлинга поволокли к шлюзу, диктатор насмешливо добавил: — Если ты захочешь сообщить обо мне Всемирному Совету, всё, что тебе нужно будет сделать, это дойти до Первого Города. Он всего в сотне миль отсюда или около того!

Несколько сторонников тирана подобострастно рассмеялись в знак одобрения. Но большинство людей в толпе смотрели на происходящее с грустью в глазах. Они знали, что Дарл Айлинг пытался стать их защитником в борьбе с безжалостным диктатором, захватившим контроль над их Городом. Они бы спасли его, если бы не бдительные охранники Горм Ога, стоявшие с тепловыми пистолетами и готовые к подавлению малейших признаков восстания.