Под барабанный бой
Шрифт:
— Друг мой, что вы собираетесь делать? — беспокойством спросила девушка.
— Как, вы здесь? Ладно, сейчас увидите.
В мгновение ока молодой человек влетел в просторный зал, где расположились артиллеристы. Они только что произвели залпы и теперь, подгоняемые командирами, вновь заряжали пушки. Направив на солдат пистолет, капрал громовым голосом прокричал:
— Бросай оружие, или всех перестреляю!
Затем, обернувшись, скомандовал воображаемому войску:
— Вперед, зуавы! Вперед!
Решив, что сейчас сюда ворвется целый полк «шакалов», обескураженные австрийцы бросились вон.
Один из офицеров, вытащив из-за пояса пистолет, попытался восстановить порядок.
— Ни с места! — он, целясь в капрала. Из темноты коридора прозвучал выстрел, и офицер упал замертво. Паника среди артиллеристов усилилась. Никто не сомневался, что вражеский корпус проник в башню. Объятые страхом австрийцы думали только об одном — поскорее вылезти наружу. Солдаты толкались, спотыкались и падали. Около сорока человек были затоптаны насмерть.
В дверном проеме появилась Беттина с пистолетом в руке. Франкур рассмеялся:
— Похоже, вы захватили «La Spia d'ltalia»… Теперь надо закрепить победу.
Капрал быстро развернул две пушки в сторону убегавших австрийцев, прицелился и, взявшись за шнур запального устройства, сказал подруге:
— Дорогая, возьмите шнур другой пушки и по моей команде дерните изо всех сил. Не страшно?
— С вами я ничего не боюсь.
— Отлично! По врагам вашей родины — огонь!
Бу-у-ум — прозвучал первый хлопок, и орудие откатилось назад. Бу-у-ум — тотчас прогремел второй.
Как и предполагал зуав, паника усилилась. Белые мундиры бежали с массива Сольферино. «Итальянская шпионка» оказалась в руках освободителей.
— Надо подать знак нашим, что башня свободна, но как?
— Спустить трехцветный флаг, — предложила Беттина.
— Точно! Синий — это мой пояс.
— Белым может послужить мундир дядюшки Джироламо.
— Браво! А красным будет кусок хорватского плаща.
Молодой человек скрепил кое-как три части в единое целое и, перепрыгивая через ступеньки, помчался наверх. Еще минута — и он стоял под открытым небом. Когда трехцветный флаг взвился над зубчатыми стенами, раздались возгласы:
— Башня взята! Победа! Победа!
Зуавы увидели стоящего наверху однополчанина:
— Франкур! Живой! Смотрите, это Франкур! Да здравствует капрал!
Он что-то кричал им в ответ, махая своей красной феской.
— Капитан, может быть, исполнить ригодон? — сержант-горнист у командира.
— Давай!
Приложив инструмент к губам, Питух протрубил перед двумя тысячами зуавов задорную мелодию в честь героя недели, а затем — в честь знамени полка.
У взволнованного капрала бешено колотилось сердце. С глазами, полными слез, он спустился вниз. Беттина успела переодеться и в своем женском наряде выглядела восхитительно. Отважный француз подал подруге руку.
— Любимая, идемте. Я представлю вам мой полк!
Первым, кого они увидели, был Оторва. Отдав честь командиру, Франкур сказал:
— Мой капитан, это синьорина Беттина, патриотка, тетя нашего приемного сына Виктора Палестро. Она любезно согласилась стать моей невестой.
Легендарный командир, весь в саже и порохе, вытянулся по стойке «смирно» и саблей приветствовал друга и его избранницу, а «шакалы» хором гаркнули:
— Да здравствует Франция! Да здравствует Италия!
— Да! Да здравствует Франция, — повторил Жан Бургей, — которую так достойно представляет Франкур, и да здравствует Италия, которая так благородно воплотилась в вас, синьорина… Да будет благословен ваш франко-итальянский союз!
Эпилог
Битва при Сольферино завершила двадцатипятидневную кампанию, которая велась под барабанный бой. Великая битва принесла великую победу. Но это была и жестокая битва: на поле сражения осталось свыше 35 тысяч воинов: союзники потеряли 1816 человек, австрийцы — приблизительно восемнадцать тысяч [161] .
Одиннадцатого июля в Виллафранке [162] два императора подписали мирный договор. Однако победа французов не принесла результата, на который рассчитывали итальянцы. По Виллафранкскому договору свободу получала только Ломбардия. Когда-то Наполеон III говорил: «Я хочу видеть Италию свободной до Адриатики», но остановился на полпути: слишком многих жертв стоили ему победы в Италии.
161
Бой за Сольферино продолжался один день, 24 июля. По научным данным, австрийцы потеряли убитыми и ранеными 22 тысячи человек из 120 тысяч участников сражения; французы и сардинцы 17 тысяч из 122-х, одержав при этом победу.
162
Вилла франка — город в Северной Италии.
Однако если достигнутый мир горьким эхом отозвался в сердцах итальянских патриотов, то амбиции французов были вполне удовлетворены. Для многих из них опасная военная прогулка закончилась трагически, оставшиеся же в живых сошлись на том, что кампания затянулась и пора возвращаться на родину.
Память погибших героев почтили возложением венков на могилы, живые получили награды — от маленьких безделушек, забавлявших и тешивших самолюбие солдат, до маршальского жезла, врученного генералу Ниелю. Обозного произвели в капралы за спасение знамени полка и жизни командира. Сравнявшись по званию с Франкуром, он теперь командовал отделением. Кроме того, толстяк получил боевую медаль, которая, правда, радовала его меньше, чем генерала Ниеля — маршальский жезл. Лучшей наградой босеронцу был бы уход из армии и возвращение к занятию землепашеством, но он прослужил всего восемь месяцев, до демобилизации оставались долгие шесть лет и четыре месяца [163] . Тут в дело вмешалось Провидение в лице Франкура, которое всегда следит за судьбами своих подопечных и порой исполняет заветные желания.
163
Срок службы для французских солдат и унтер-офицеров равнялся тогда семи годам.
Франкур женился на прекрасной Беттине, которой возвратили имущество ее семьи, отобранное австрийскими завоевателями. Таким образом, капрал неожиданно разбогател. Однако это не помешало ему остаться добрым и чутким товарищем. Узнав, что Обозный не может осуществить свою мечту из-за отсутствия денег, он заплатил выкуп досрочного освобождения от воинской повинности и за себя, и за друга.
Теперь Франкур управляет поместьем, приумножает свои капиталы. Больше всего на свете он любит молодую жену и приемного сына Виктора Палестро. Его новые обязанности сильно отличаются от тех, что молодой человек выполнял в полку, будучи капралом зуавов, но он с ними прекрасно справляется.
Виктор-Эммануил не забыл своего крестника и сделал ему царский подарок.
Все хорошо, что хорошо кончается. После воцарения мира «Тюгенбунд» не обнаруживал себя. Члены таинственной Палаты исчезли так же загадочно, как и появились. Они уже не могли помешать осуществлению великого политического акта, коим стало освобождение Италии [164] .
164
К концу 1860 года Италия была в основном объединена вокруг Сардинского Королевства (с 1861 г. — Итальянское королевство), в 1870 году — окончательно, когда к Италии был присоединен Рим. Достижению независимости в немалой степени способствовало национально-освободительное движение (революция 1858—1860 гг.).