Победители
Шрифт:
– "Силён"! Он его катил по земле, наверно. Катил?
– Тащил, – тихо, но твердо ответил Вовка. – Если бы катил, были бы вмятины. – И он с надеждой посмотрел на Захара.
Тот заступился:
– Шурка, ты чего пристал к человеку? Ему и без тебя тошно. Вон какую планету на себе нёс…
Вот это сказал! Планету! А ведь верно. Вовка вспомнил картинки про космос, которые видел в каком-то журнале. В чёрной мгле там светились туманные пятнистые шары планет. Жёлтые, розовые, голубоватые. А этот зелёный. Ну и что? Всё равно похоже.
Теперь понятно, почему в арбузе такая тяжесть: большая Земля притягивала к себе маленькую зелёную сестру…
А Захар и Шурка уже отвернулись и опять разглядывали арбуз. Будто и в самом деле изучали новое небесное тело. И Вовка слышал непонятные слова:
– По ходу стрелки…
– Период обращения…
– Если полнолуние, тогда наивысшая точка…
– При чём здесь точка?
– Ты чурбан…
Это последнее было уже понятно. Вовка осторожно просунул голову между спорщиками: о чём это они? Шурка недовольно глянул на Вовку.
– Когда бывают самые большие приливы в океане? Знаешь? Ничего ты не знаешь.
– Наверно, когда шторм, – неуверенно высказался Вовка.
– Он так же, как ты, разбирается, – ехидно сказал Шурка Захару.
Тот хотел ответить, но вдруг посмотрел в конец аллеи и сообщил:
– Приближается мой братец. Чего ему надо?
По аллее бежал маленький мальчишка в большой красной тюбетейке. Он был толстый, и бежать ему было трудно. Он двигался тяжёлыми, неумелыми скачками. Тюбетейка держалась слабо и при каждом скачке подпрыгивала над головой, как крышка над чайником.
– Ну, чего тебе? – с досадой сказал Захар.
– Вот, на… – Толстый брат протянул ему блестящую монету. – Двадцать копеек. Лизка велела кусок мыла купить и сразу домой принести. А потом уже идите куда хочете.
– Не "хочете", а "хотите", – мрачно сказал Захар. – Кто тебя просил нас догонять? Мыло ещё какое-то ей понадобилось…
– Пусть забирает деньги и топает домой, – предложил Шурка. – Скажет, что не догнал нас. Талька, ты понял?
– Правда, Виталий… – просительно сказал Захар. Но Талька уже отдышался и сделался спокойным и важным.
– Не пойду. Она меня отлупит, – объяснил он и решил, что с этим вопросом покончено. Вытянул из кармана жёлтое, как луна, яблоко и поднёс ко рту. Но не откусил. Увидел арбуз. – Это что? – спросил он.
– Это арбуз, – сдержанно ответил Захар. – По-моему, ты не слепой.
Талька глянул на Вовку.
– А это?
– Это хозяин арбуза, – сказал Шурка.
– Будем есть? – деловито поинтересовался Талька.
– Хозяина или арбуз? – спросил Шурка.
– Хватит вам, – вмешался Захар. – Талька, дай яблоко.
– Зачем?
– Дай сюда яблоко, – железным голосом повторил Захар.
Талька вздохнул и дал.
– Вот теперь смотри, Шурка. Это Луна. – Захар поднял яблоко над арбузом. – Видишь, во время полнолуния она стоит на одной линии с Солнцем, и вся вода в океане начинает притягиваться…
– Затмение получилось, – вдруг сказал Талька и ткнул пальцем в круглую тень яблока на арбузе. Шурик удивился:
– Смотри-ка, правда!
Вовка тоже удивился. Он сам совсем недавно узнал, как и отчего случаются солнечные затмения, и гордился этим знанием. А толстый Талька, который, наверно, ещё и в школу не ходил, знает про затмения не хуже Вовки.
– Хорошая планета, – серьёзно сказал Талька. – Вот леса. – Он провёл пальцем по тёмно-зелёным полоскам.
– Меридиональные леса, – непонятно сказал Захар.
Талька указал на отпечаток звёздочки:
– А это что?
– Это главный город планеты, – осмелев, объяснил Вовка. Ему понравилась такая игра. Арбуз уже совсем превратился в планету, и она была не чья-нибудь, а Вовкина.
– Хороший город, – сказал Талька.
Захар отдал Тальке яблоко и повернулся к Шурке. Но тот напряжённо смотрел в сторону.
– Ой, полундра, – произнёс он слабым голосом. – Сюда движется Лизавета.
– Батюшки, – басом сказал Талька.
– Смываемся? – спросил Шурка.
Захар вздохнул:
– Поздно.
Стремительно и широко, словно Пётр Первый, по аллее шагала девчонка в спортивных брюках и чёрной блузке. Ростом она была с Захара. Волосы её развевались, а лицо было как у полководца перед атакой.
– Держитесь, мальчики, – шёпотом сказал Захар.
Шурик зябко повёл плечами. Лизавета остановилась в двух шагах, прищурилась и сказала:
– Н-ну?
Захар, как дошколёнок, шмыгнул носом. Талька вроде бы похудел.
У Шурика сделалось глупое лицо, и он сказал:
– А чего…
– Вы уже сходили в магазин? – с ядовитой улыбкой спросила Лизавета.
– Ладно тебе… – произнёс Захар.
Лизавета не обратила на это внимания. Она стояла, упершись кулаками в бока.
– Где же мыло? – Улыбка Лизаветы сделалась зловещей.
– Не устраивай скандалов при посторонних, – тонким голосом сказал Шурка. – Мы не рысаки, чтобы с такой скоростью бежать.
– Вы не рысаки. Вы ослы, – ласково сказала Лизавета. – Вы бараны. – Голос её стал громче. – Столбы! Чугунные тумбы! Вросли в землю, как пни, а у меня стиральная машина рычит на холостом ходу и вода остывает! Я так и знала, что вы где-нибудь застрянете! Я это вам припомню. Тебе, Серёжка, особенно припомню. – Она в упор уставилась на Захара.
"Почему же Серёжка?" – машинально подумал Вовка. На Лизавету он смотрел с опаской и чувствовал себя неуютно.
– Обеда ты сегодня не увидишь, – пообещала Лизавета Захару. – Так и знай. Будешь голодным сидеть, пока мама не придёт. Тальку накормлю, а тебе – во! – И она показала крепкий кулак.