Победитель
Шрифт:
Взаимное доверие – один из краеугольных камней любого союза!
Впрочем, доверие доверием, а о странных кораблях, напавших на Марселус и росский эсминец «Осмотрительный» новобагдадцам пока сообщать не стали – пусть думают, что это сделали мерканцы.
Главный удар по сердцу ВМО, его столичному миру, должен был наносить новенький, с иголочки, росский Четвертый флот под командованием вице-адмирала Ивана Петровича Приднепровского.
Никто против этого не возражал.
Скорее всего, союзники даже обрадовались такому предложению. Вида, впрочем, не показали.
Разумеется, в составе каждого ударного кулака присутствовали транспорты с живой силой – а вдруг да и удастся захватить планету-другую!..
Тут без десантных барж при всем желании не обойдешься!
Росские военачальники, правда, в столь благоприятный поворот не верили, но союзникам о том, разумеется, не говорили.
Пусть господа фрагербритцы и новобагдадцы с надеждой вступают в свои бои. Иного быть не должно!
Еще на стадии согласования решили, что главнокомандующим объединенными союзными силами станет его императорское величество Остромир Первый.
Правители двух других государств не возражали.
Их участие в боевых действиях даже не планировалось.
Нет никакого резона рисковать всем сразу!
О конкретных тактических особенностях планируемых операций адмирал Друцкий-Соколинский рассказывать не стал – смысла в этом не имелось.
Досконально разработать и осуществить их – прямая обязанность командующих группировками и их штабов.
Затем перед участниками конференции выступил маршал Скопин-Шуйский, рассказавший, какие сухопутные силы придаются флотам.
Обсуждение докладов продолжалось недолго – в общем-то, всем все оказалось ясно, хотя несколько вопросов и было задано.
Затем состоялось подписание документов ответственными военачальниками, и на сем конференция завершилась.
Оставалось провести ее решения в жизнь.
О послевоенном времени говорить попросту не стали – рано, шкуру неубитого медведя не делят.
Глава сороковая
В кабинет вошла Ольга.
– Миркин! Я подготовила проект ультиматума. – Она открыла папку и вытащила лист папира. Ознакомишься?
– Читай!
Ольга прочла:
– «Мистер Тим Бедросо! Мы, император Росской империи Остромир Первый, король Фрагербритского Союза Отто Тринадцатый и халиф Новобагдадского халифата Анвар Третий, имеем намерение заявить Вам следующее: в течение последнего времени вооруженными силами вашего государства неоднократно нарушалось государственное пространство наших стран…» – Ольга прервала чтение. – Далее следует перечисление всего списка нарушений – от Ибн-Джухайяма до Вайсбурга. А в конце предъявляется требование: – «Мы объявляем вам войну и предлагаем, во избежание бессмысленного кровопролития, сложить оружие. За совершенные преступления вас по справедливости будет судить международный трибунал. Ответа на ультиматум ожидаем в течение сорока стандартных часов, после чего оставляем за собой полное право применить силу. В этом случае вы будете уничтожены».
– Думаю, он отвергнет такой ультиматум, – сказал Осетр.
– И что? Мне переделывать текст до тех пор, пока не получится такой, который он примет? – возмущенно возразила Ольга.
– Нет, сестренка. Ничего переделывать не надо. Он отвергнет любой текст… Сейчас мы для проформы сообщим проект ультиматума Отто и Анвару. Но они вряд ли окажутся против. Электронный текст где?
– Уже на твоем компе.
– Хорошо, спасибо! Ты свободна. Остальное сделаю сам.
Однако Ольга и шага не сделала.
– Скажи мне, Миркин… Я правильно понимаю, что ты не собираешься брать меня с собой, как обещал?
«Ну вот, – подумал Осетр, – начинается…»
Он встал из-за стола, подошел к сестре и приобнял ее за плечи.
– Оленька, ты же должна соображать… Мы не можем рисковать вместе. Случись непоправимое, страна окажется обезглавленной.
– Но я так хотела присутствовать при освобождении Лады и Ларисы…
– Понимаю тебя. Но ничего не могу сделать. Я был бы совсем идиотом…
Она вздохнула:
– Я тоже тебя понимаю. Просто не могла не спросить. Что ж, делать нечего. Интересы империи выше личных желаний.
Осетр улыбнулся:
– А присутствовать при освобождении сестер ты сможешь. Я беру с собой журналистку. Она станет снимать все происходящее вокруг меня. Кроме секретных совещаний. Своего рода личный мой летописец. Причем, как ты понимаешь, это будет женский взгляд на войну. И ты потом сможешь все это увидеть.
Она снова вздохнула:
– Хорошо, Миркин. И то хлеб…
– Спасибо за понимание, сестричка!
Ольга вернулась в приемную.
А Осетр сел за стол, отыскал файл с текстом ультиматума и немедленно отправил королю и халифу прямые послания.
Ждать пришлось недолго – видимо, у обоих правителей еще не наступило время ночного отдыха.
Ответ Анвара гласил:
«Светлейший император Остромир, да пребудет с Вами милость Аллаха! У меня по тексту ультиматума нет никаких замечаний. Собаке – собачья смерть! И да осуществит Аллах наши общие чаянья!»
Отто обошелся без велеречивости и был краток:
«Друг мой! Да здравствует победа!»
Осетр немедленно связался с графом Остен-Сакеном и переслал текст министру с приказанием отправить ультиматум по дипломатическим каналам после того, как главнокомандующий прибудет в расположение Четвертого флота, о чем министру иностранных дел будет сообщено особо.
А потом Осетр прислушался к своим ощущениям.
Вроде бы он должен был испытывать сейчас волнение.
Однако в душе его царило полное спокойствие.