Чтение онлайн

В доме постоянно жили четыре человека охраны и сам хозяин. Жена и дети Эдуарда Гаспарова жили то в Баку, то в Турции, то во Франции. Средства позволяли супруге и трем детям перемещаться по всему миру. Изредка, раз или два в год, они наведывались к отцу, проводили у него пару недель, а затем Эдуард отправлял семью из Москвы от греха подальше. Все-таки его бизнес продолжал оставаться опасным, а подставлять своих наследников Эдуарду не хотелось, слава Богу, он был научен жизнью, потерял в нелегком продвижении к богатству двух старших братьев. Теперь он опасался как за свою жизнь, так и за жизнь близких.

Вечерами Эдик Гаспаров любил играть в бильярд, кормить рыбок в многочисленных аквариумах своего дома. Вот и сегодня с девяти вечера он ходил с кием в руках вокруг ярко освещенного огромного бильярдного стола. Выстраивал хитроумные комбинации из шаров, обходил, приседал, примерялся, а затем наносил точный удар, следя за тем, как шары столкнутся друг с другом, раскатятся в нужных для Гаспарова направлениях и окажутся в лузах. Когда удар получался удачным, Эдик издавал загадочный звук, похожий на хрюканье поросенка. Было в этом звуке восхищение собственным умением, радость и сладострастие.

Бильярд и рыбки заменяли Гаспарову и женщин, и алкоголь, и многие мирские радости, кроме, естественно, одной. Для того чтобы постоянно ни в чем себе не отказывать, нужны деньги. Наученный горьким опытом родных братьев, Гаспаров-младший всегда действовал осторожно, осмотрительно, любил повторять: прежде чем нанести удар, все надо взвесить и рассчитать. Бизнес – это тот же бильярд: побеждает умелый и расчетливый. Иногда сопернику можно дать фору в пару шаров, а затем ловко его обставить и одним ударом вогнать в разные лузы сразу два или три шара.

– Вот так.., вот так, – ловко ударив, он загнал в лузу чрезвычайно сложный шар, натер кий голубоватым мелком и замер, оглядывая, как полководец поле, зеленое сукно бильярдного стола.

Затем он положил кий и семенящей, немного пританцовывающей походкой подошел к гигантскому аквариуму, принялся наблюдать, как полосатый сомик с длинными усами медленно плывет у самого дна. Эдуард Гаспаров постучал отполированным и ухоженным ногтем указательного пальца по толстому стеклу. Сомик замер на месте, почти слившись замысловатой окраской с растениями и камешками на дне.

– Что замер? Хочешь рыбку?

Из банки Эдуард Гаспаров миниатюрным сачком выловил небольшую рыбку, перебросил ее в огромный аквариум, при этом дважды взмахнув ладонью. Поднялись клубы подводной пыли, сомик насторожился, увидев рыбку, носящуюся кругами в верхних слоях воды, изготовился к атаке. Рыбка, кружась и трепеща плавниками, спускалась все ниже и ниже. Сомик изогнул хвост.

– Ну, давай же, давай, бери ее! Жри! Медлительный с виду сомик стремительно сорвался с места, и рыбка оказалась в его пасти.

– Ой молодец! Какой молодец, настоящий охотник! Дверь в гостиную бесшумно открылась, и Гаспаров в стекле аквариума увидел отражение вошедшего. Один из его охранников стоял в прямоугольнике света, боясь нарушить процесс, которому самозабвенно отдавался его хозяин.

– Ну, чего тебе?

– Самохвалов приехал.

– Открой ворота, впусти.

Охранник удалился.

Эдуард Гаспаров вернулся к бильярду, взял кий, осмотрел кончик и опять обошел стол. На сукне было всего три шара, и Гаспаров загадал: если сможет загнать два шара одним ударом, то все сложится хорошо, а если не сможет, то и затевать войну с конкурентами не стоит.

Он уже давно точил зуб на одного из конкурентов, с которым, как ни пытался, не мог договориться. Слишком тот был нагл, самоуверен и бесстрашен, шел, как бронепоезд по рельсам, – только вперед, только в одном направлении, сбивая всех на своем пути.

Охранник пропустил впереди себя широкоплечего мужчину с глубокими залысинами. Мужчина был в дорогом пиджаке, белой рубашке без ворота, стильных отутюженных брюках и сверкающих черных туфлях. Эдуард Гаспаров, рассматривая стол, медленно его обходя, поднял указательный палец левой руки – дескать, погоди.

– Самохвалов, пока ничего не говори, если хочешь, можешь подойти к столику, налить себе коньяка, виски, вина – чего пожелаешь, а меня пока не отвлекай, делом занят.

– Добрый вечер, Эдуард, – сказал Самохвалов.

– Добрый вечер, – недовольно пробурчал Гаспаров. – Не отвлекай меня. Пять минут – и я в твоем распоряжении.

Но пятью минутами дело не обошлось. Как шахматист, Эдуард Гаспаров просчитывал многочисленные варианты и наконец решился на удар. Он облокотился на стол, пару раз повел кием, прикладывая его к шарам, прицелился в красный, покачал головой. Быстро обошел стол, стал на противоположной стороне, опять склонился.

Самохвалов наблюдал за сложными манипуляциями своего приятеля, следил за его тенью. Голова Гаспарова с большими оттопыренными ушами отбрасывала на зеленое сукно жутковатую тень. Она была похожа на тень вампира из кровавых «ужастиков».

Наконец послышался негромкий удар, через долю секунды еще один. Два шара, столкнувшись, медленно разбежались в противоположные стороны по замысловатой траектории. Эдуард Гаспаров замер. И действительно, в этот момент он походил на вампира, готового броситься на жертву, впиться в шею и высасывать горячую кровь.

Шары раскатились. Один упал в лузу сразу, а второй, красный, замер на самом краешке. Гаспаров перевалился через край стола и дунул. Шар скрылся в лузе.

– Отлично! – воскликнул Эдуард и, крутанув в пальцах кий, сияя, зашагал к приятелю. – Ну, здорово, Сергей!

– Здравствуй, Эдуард, – мужчины пожали друг другу руки. У Сергея Самохвалова на ладони остался мел. Он вытащил из кармана носовой платок, тщательно вытер ладонь.

– Не бойся, мел – это не грязь, – сказал Эдуард. – Сыграешь партию?