Победит лишь один
Шрифт:
Кэролайн стало больно. Она так любила Романа и верила, что чувства взаимны. А теперь оказалось, что нет, все было иллюзией.
– Тогда зачем ты здесь? Зачем тебе «Салливан»? У тебя есть гораздо более прибыльные проекты. Моя сеть тебе не нужна.
Роман мягко усмехнулся.
– Она мне не нужна. – Он наклонился к Кэролайн, и в его глазах отразились огни машин. Внутри все сжалось, хотя Кэролайн не понимала почему. – Но я хочу ее, – прорычал он. – И хочу тебя.
Глава 2
С момента их встречи Роман вспоминал о том, каково это – быть с Кэролайн, и его раздражали собственные мысли. Возможно, она была всего лишь симпатичной. Или вообще не красивой, а милой.
Но когда Кэролайн подняла глаза и посмотрела на Романа, внутри него все закипело. Она была Снежной королевой, и он был готов на все, лишь бы растопить ее лед. Желание злило его.
– Почему? – спросила Кэролайн. Она не смогла скрыть удивления.
Роман пожал плечами:
– Может, я не насытился тобой. А может, хочу так же бросить тебя, как ты бросила меня.
Кэролайн сжала свою сумочку.
– Ты не такой человек, Роман. Ты не будешь заставлять меня спать с тобой.
Он был готов зарычать: горечь воспоминаний нахлынула на него.
– Ты понятия не имеешь, какой я человек, солнышко. И никогда не знала этого.
Ее губы задрожали, и Роман чуть было не сдался. Но нет, он помнит, какой холодной была Кэролайн в ту ночь, как жестоко обошлась с ним, выставив его дураком, осмеяв его любовь. Он верил ей. Но она предала его.
Роман сжал зубы. Он влюбился в невинную картинку. Он ошибся, думая, что отданная ему невинность говорит о глубоких чувствах.
«Я не люблю тебя, Роман. Как я могу? Я – Салливан, а ты всего лишь работаешь на моего отца», – крутились в его голове слова Кэролайн.
Он оказался недостаточно хорош для Кэролайн Салливан-Уэллс и ее аристократической семейки. Жестоко же он поплатился за то, что забыл об этом.
– У меня есть ребенок, Роман. И нет времени на кого-либо, кроме него.
Горечь обуяла его. Да, у Кэролайн ребенок. Сын Джона Уэллса. С Джоном она сошлась через месяц после разрыва с Романом. Быстро же она нашла другого. Вспомнив время после возращения в Россию, Роман не смог подавить отвращения.
Он с трудом произнес:
– Неужели я что-то сказал об отношениях?
– Я не буду спать с тобой, Роман. Делай что хочешь с компанией, но ты не получишь того, чего, как ты думаешь, хочешь.
Оба молчали какое-то время, затем Роман вдруг коснулся ее щеки. Жест удивил Кэролайн, она даже не шелохнулась. В его глазах мелькнуло удовлетворение, когда ее кожа чуть разрумянилась под его пальцами. Несмотря на свое притворство, Кэролайн не осталась равнодушной.
– Откуда ты знаешь, чего я хочу, солнышко? – промурлыкал Роман.
Кэролайн едва дышала. От прикосновения Романа по ее телу пробежали искорки ощущений, словно при фейерверке на День независимости.
Что же с ней не так?
Да, у нее давно не было секса, но не стоит из-за этого так рьяно реагировать на присутствие мужчины. После смерти мужа Кэролайн пыталась завязать отношения, ведь ей было так одиноко.
Но каждый раз, когда кто-то касался ее или целовал, ее охватывала паника. Поцелуи были обычными, прикосновения непримечательными. Она искала предлог, чтобы уйти. Кэролайн думала, что ей суждено быть одной.
– Зачем ты это делаешь? – прошептала она.
Ей не хотелось никаких чувств. Не к нему. Не сейчас. Все слишком сложно, и Кэролайн не готова столкнуться с проблемами на личном фронте.
Ледяной взгляд Романа неотрывно следил за ней. Его присутствие давило на нее. Он посмотрел на ее губы и медленно вновь посмотрел в глаза.
– А почему вообще кто-либо делает что-то?
Роман был таким, каким Кэролайн его запомнила, но многое изменилось. Он стал жестче, прямее.
– Извини, Роман, – начала она против воли, – я не хотела ранить тебя.
Он легко рассмеялся.
– Ранить меня? Нет, – продолжил он по-русски, – дорогая. Ты меня не ранила. Может, слегка уязвила мою гордость, но я быстро пришел в себя, не переживай.
Кэролайн сглотнула. После того рокового разговора она чувствовала себя ужасно, но стойко вынесла все переживания. Лишь Джон знал, чего ей стоило выйти за него замуж.
Кэролайн опустила глаза. Она сделала то, что должна была. Родители Джона настояли на их браке. Они грозились продать свою долю в «Салливан» конкуренту, который разорил бы магазины и уволил работников. Кэролайн исполнила свой долг. Она спасла семейное дело и тысячи рабочих мест. Этим стоило гордиться, и она гордилась собой, черт побери.
Слишком гордилась, чтобы бояться Романа.
Кэролайн приподняла подбородок и встретилась с ним взглядом. Она не дрогнула, увидев в глазах Романа гнев и желание. И это поразило ее.
Как он может все так же хотеть ее? После ее ужасных слов, заставивших его уйти?
Тем не менее Роман хотел ее. И, что самое ужасное, она тоже тянулась к нему.
Нет, время ушло. Кэролайн была моложе, беззаботнее и совсем не представляла, сколько боли может причинить жизнь. Если она поцелует Романа, если снова влюбится в него, это лишь усугубит положение.
– Рада это слышать. Мы не подходим друг другу. Ты это знаешь так же хорошо, как и я.
– То есть я не слишком хорош для тебя? – фыркнул он. – Кэролайн Салливан заслуживает лучшего, чем сын русского рабочего. Моя простая кровь испортит родословную?
– Я была молода, – ответила она, и стыд охватил ее при воспоминании о том, что она наговорила Роману. – И я говорила совсем не это.
– Не важно. Я отлично понял, что ты имела в виду.
Кэролайн глубоко вздохнула. Слишком много боли и воспоминаний. Слишком много «если».