Чтение онлайн

Мы посидели в тишине, необъяснимо объединяющей.

— Мне нужно зализать царапины.

Она вскинула на меня прежний испуганный взгляд:

— Что?

— Если не зализать, останутся шрамы. А тебе еще жить и жить…

Я сказал это просто так, как само собой разумеющееся, но девчонка на меня так посмотрела, что я сразу понял — дал обещание. Ничего из сказанного друг другу не проходит бесследно, слова будто выжигаются на коже договором, который не нарушить. И подписались мы под ним оба кровью…

— Ты будешь жить. Обещаю.

— Что взамен? — перешла она к обязанностям сторон.

— Ты нужна мне.

— Надолго?

Я бы хотел обещать, что нет. Мне и самому было все это ни к чему. Так какая разница, кому еще на этом корабле я собрался врать ради свободы. Одной больше, одной меньше.

— Будем свободны — разойдемся, — и глазом не моргнул.

— А мы точно сможем? — Эти торги ее здорово отвлекали, даже щеки порозовели.

— Говоришь так, будто роль шлюхи для тебя привычная, — оскалился я.

— Да пошел ты! — зашипела она и взвилась, только намерение остаться в простыни ее подвело. Достаточно было поймать край ткани, в которую она замоталась, и добыча уже лежала у меня между ног, соблазнительно барахталась и шипела.

— Спокойно, — сел сверху, но куда там! Заерзала пуще прежнего, стимулируя лишь одно желание — трахнуть. Я рывком собрал волосы у нее на затылке и осторожно потянул на себя. Девчонка замерла, как кролик, гневно раздувая ноздри и шумно сопя. — Что же ты перестала договариваться? Начинала неплохо.

— Потому что с придурками не договориться! — прошипела она.

— Вот как? — усмехнулся. — А что же ты капитана вчера звала? — Я наклонился к шее и нагло лизнул, прикусывая в конце. Мысль, что она решила обаять капитана ради спасения, засела болючей занозой где-то глубоко.

— Не твое дело, — выдавила она, дрожа.

— Теперь — только мое. Вся ты — моя, — дразнил ее дыханием, точно зная — не может сопротивляться. Уже вся влажная и зовущая. Но трогать ее сейчас — разрушить попытку ее шага навстречу. — Не давай повода для ревности, буду убивать всех, кто решит устроить мне конкуренцию. Я — зверь, помнишь?

Она напряженно дернулась из рук, и я нехотя выпустил, заставив себя выдавить:

— Прости за «шлюху». Я сейчас далек от способности мыслить спокойно.

Она отскочила к краю, но тут щелкнул замок, и дверь открылась без стука. На пороге нарисовалась охрана. Понимание, что я могу устроить их безвременную кончину меньше, чем за минуту, на миг застлала глаза пеленой ярости. Но было не время.

— Отошел к стене, — ткнулось в мою сторону дуло. — Штаны надел и на выход.

Кое-как заставив себя взять в трясущиеся от ярости руки, я плавно выполнил приказ, чтобы охрана не нервничала. На запястьях сомкнулись наручники — ребята делали вид, или им и правда не сказали, что вчера я сорвал с петель крепления в медбоксе?

— Пошли, — кивнули мне на выход.

Я бросил последний взгляд на девушку, только тут понимая — даже имени ее не знаю. А она сидела, вжавшись в стенку, и дрожала.

Просто не будет.

Никому.

Когда двери захлопнулись, меня затрясло сильней. Чертова болезнь играла на нестабильных нервах привычную партию, подчиняя. Показалось, что все это время она боялась его — зверя, который был рядом, который…

— Ч-ч-черт, — выругалась сквозь стиснутые зубы, заставила себя отодраться от стенки и дотащиться до ванной. Я так и залезла под горячую воду в простыни — не могла разжать руку, которая судорожно сжимала узел на груди.

Стоя под душем, я все ждала, что накроет, размажет от осознания — меня просто подложили этому монстру! А что ждала? Человеческого отношения? Я зло засадила в плитку кулаком, разбивая костяшки в кровь. Вся спина и задница саднили и горели, на шее пульсировал воспаленной раной укус, и разбирало от ярости. Может я и пожалею себя, но позже. Не умираю, как пророчил Зверь — и то отлично!

Нацепив на себя форму, участливо приготовленную на стуле, я выползла из каюты капитана. По пути попадался персонал — механики, охранники… все как обычно. Но сегодня казалось, что на меня все смотрят, как на падаль. Новости на корабле, пусть и не маленьком, разносятся быстро. А тут еще такая!

Когда я оказалась перед дверью в медбокс, щеки уже пылали от злости. Закрыв за собой двери, я вытащила антисептики, содрала комбез до талии и попыталась обрабатывать царапины, до которых могла добраться, но особо не преуспевала. Боялась смотреть в зеркало, на шее, должно быть, набухла гематома, потому что зверь не брезговал освежать рану все утро, или что он там с ней делал. Вроде не болело, но кожа горела слабым теплом, обозначая воспаление. Нужно будет выпить антибиотик, уколоть обезболивающее, обработать…

— Хайди…

Я вздрогнула и повернула голову к капитану, стоявшему в дверях. Выглядел он откровенно плохо — помято и расстроенно. Только мне было плевать, хоть я и понимала, что он не виноват.

— Дай помогу, — подошел он решительно ко мне и взял из руки тампон. — Прости. — Между лопаток оказалась большая царапина, а я и не чувствовала, пока он не провел по ней. — Я не знал, как тебя спасти.

Чувствовала злость в его голосе и отчаяние.

— Зачем ты взялся за этот груз? — терпела боль от антисептика, морщась.

— Пообещали слишком хорошие деньги, — усмехнулся обреченно. Не стал юлить, но, вероятно, они уже были не нужны такой ценой. — Что он с тобой… делал?

— То, ради чего отдали, — пожала плечами.

— Я хочу знать, как ты! — обхватил за плечи.

— А как я могу быть?

— Не дури, — развернул к себе и заглянул в глаза. — Ты могла умереть!

— Не скажу, что лучше бы умерла. — Мне было удивительно легко его добивать. А вот он уходил в еще большее отчаяние. — Я не буду резать себе вены, если ты об этом. Со мной все нормально.