По холодным следам

Введение

Шел по дороге добрый молодец. Видит — большой камень стоит на распутье. Надпись: «Направо пойдешь…»

Когда я начал писать эту книгу, передо мной открылись четыре дороги. Одна вела в Антропоген. Другая — в Ледниковый период. Третья — в Четвертичный, а четвертая — в Плейстоцен.

Все четыре дороги — в геологическое прошлое. Но каждая — особенная.

По дороге в Антропоген то и дело попадаются наши древние предки. Люди, похожие на обезьян. Обезьяны, подозрительно смахивающие на людей. Сутулые великаны ростом со слона и с челюстями, которым позавидует лев.

Все это — антропоиды, по-русски говоря — человекоподобные существа. Антропоген — время, когда на Земле появилось множество антропоидов.

Путь в Ледниковый период, как и следует ожидать, устлан снегами и льдами. Он холоден, скользок и труден. Однако эти бескрайние ледники глазами не увидишь. О них приходится судить по различным приметам — так узнают преступника по следам и отпечаткам пальцев.

Четвертичный период встретит нас огромными речными долинами, рыхлыми осадками морей, озер и рек, спрятанными под землей торфяниками, блуждающими по воле ветра барханами, слоями лёссов, напоминающих слипшуюся палевую пудру, и многими другими занятными вещами, из которых далеко не все встретишь в отложениях более отдаленных эпох.

Некогда геологи считали, что самые первые крепчайшие горные породы родились в первичную эпоху, более молодые — во вторичную, третичную и, наконец, самые поздние — в четвертичную.

Лучше разобравшись в истории Земли, геологи стали делить ее совсем иначе. Забылись названия: первичное время и вторичное. Все реже услышишь о Третичном периоде. А вот название «четвертичный» до сих пор еще не разонравилось.

А в Плейстоцене можно поохотиться (мысленно) на мамонтов и шерстистых носорогов, на гигантских оленей и бегающих птиц, головы которых больше, чем у лошадей. Плейстоцен означает новейшее время. Жило тогда немало причудливых животных. Но преобладали все-таки те, которые сохранились и поныне. Продолжался Плейстоцен один-два миллиона лет.

Впрочем, столько же продолжался и Антропоген. И Четвертичный период столько же. И Ледниковый — тоже. Потому что Плейстоцен, Антропоген, Четвертичный период и Ледниковый — это наименования одного и того же времени в истории Земли.

Стало быть, все наши пути ведут к одной цели. Только подходят туда с разных сторон.

Сейчас мы отправимся в путь сразу по четырем этим дорожкам, чтобы узнать как можно больше о четырехликом геологическом периоде в истории Земли: Четвертичном — Ледниковом — Плейстоцене — Антропогене.

Глава I

Бродячие камни

Испокон веков на великой Русской равнине валяется множество больших и малых камней. Приглядитесь к ним.

В березовой роще на склоне холма притулился под деревом рыжеватый валун, похожий на спящую собаку. На поляне из травы выглядывают камни округлые, как шляпки грибов. Невдалеке выпирает из почвы глыба. Будто тут спрятан каменный истукан, а наружу вынырнула только его лысина. На иных пашнях словно посеял кто-то каменные зерна; собирая картошку, нет-нет да подберешь невзначай булыжничек.

Особенно внушительно выглядят большие камни в чистом поле или на вершинах холмов. Под глыбой — неплотная земля, выбивается травка, кусты невдалеке, маленькое болотце. Камень тут чужой, приблудный, невесть откуда и невесть кем принесенный. Словно он с неба свалился или вылез из глубины земли подышать свежим воздухом.

А камни-то старые. Трещины как морщины. Некоторые зерна рассыпаются под пальцами.

Смотришь на камень, а он — зернистый, крапчатый — тоже как бы смотрит на тебя множеством прозрачных веселых своих глазков.

Не только былые русские богатыри останавливались перед замшелыми глыбами. Великое множество их в озерной Финляндии, на германских равнинах, на низменностях Англии. Даже в Северной Америке среди вековых лесов и прерий встречаются эти загадочные камни.

Ну и что? Камень и камень. Лежит себе и лежит. Раз он тут — значит, так надо. Может, черт его затащил. Может, и ангел. Хотя вряд ли ангелы станут заниматься такими глупостями. Возможно, так думали наши предки. А скорее всего, и вовсе не задумывались над камнями. Принимали их как должное. Как небо и речку, как пение жаворонка и восход солнца.

Камень мог радовать человека своим блеском и цветом. Мог и напугать: высунется из болота темный и мрачный, как водяной. На громадных «конь-камнях» некогда приносили священные жертвы: убивали животных. Позже, благословясь, клали валуны в основание церквей.

Не научились только еще люди удивляться необычайным камням. А пока не научились удивляться, не было у них науки. Потому что наука начинается с удивления, а кончается пониманием…

Так вот и лежали камни на холмах и равнинах. Маршировали мимо полки римских легионеров, тесня в леса воинственных германцев. Через одну-две сотни лет германцы погнали воинственных римлян в обратном направлении.