Плоть
Шрифт:
Может, у него шок или что-то в этом роде.
Вероятно.
Кроме того, он до смерти боится, что я уеду и брошу его. Он знает, что ему, черт побери, лучше сотрудничать. Без ключа он здесь застрянет, и он это знает.
Дана посветила фонариком на свое тело. Большая часть муки отстала, но ее кожа все еще была покрыта белой пылью. Ей нужно будет принять душ, когда она вернется.
Одевшись, она сунула конверт с фотографиями в задний карман джинсов. Она натянула через голову пончо и подняла рюкзак Роланда.
В ее комнате в общежитии не было кухни, так что мука ей больше не понадобится. Она оставила открытый мешок на полу и вернулась в коктейль-бар.
Роланд по-прежнему сидел, прислонившись спиной к стойке бара и вытянув ноги. Он выглядел так, словно вообще не шевелился, пока она отлучалась.
– Итак, - сказала Дана.
– Я подозреваю, ты уже готов оставить это место.
Он кивнул.
– Мне не нужна твоя моча на моем сиденье.
– Я сяду на свой спальный мешок.
– У меня есть идея получше. Как насчет того, чтобы вернуться в кампус пешком?
– Дождь идет.
– Да, хорошо, ты можешь использовать его, как душ.
– Просто дай мне ключ.
Дана подошла к столу.
– Я знала, что ты не продержишься всю ночь, - сказала она. Среди бутылок и стаканов поблескивал маленький ключик от наручников. Она подняла его.
– Хотя наручники - это была очень хорошая идея. Ты бы наверняка выиграл, если бы я не пришла. Но ты все равно проиграл. Я всегда знала, что ты трусишка. Думаю, ты тоже это знал, иначе не стал бы надевать на себя наручники. А? Ты знал, что у тебя не хватит мужества выстоять.
Она открутила крышку с бутылки водки. Ключ был достаточно мал, чтобы пролезть в горлышко бутылки. Она бросила его. Ключ издал тихий всплеск. Мгновение спустя он звякнул о дно. Она снова закрутила крышку и затянула ее изо всех сил.
– Окажи себе услугу, - предложила она.
– Пей, пока не доберешься до ключа. Это поможет смягчить остроту твоего похода.
Дана бросила бутылку ему на колени.
У двери она улыбнулась, обернувшись к нему, и произнесла:
– Будь здоров.
Дверь с грохотом захлопнулась. Роланд в темноте зажал бутылку между ног и открутил крышку. Подтянул футболку вверх. Лил водку себе на живот, пока ключ не выпал на его голую кожу. Отшвырнул бутылку в сторону. Поднял со своего живота ключ и отомкнул браслет на своем запястье.
Дана, быстро шагая под дождем, была всего в нескольких ярдах от своей машины, когда поняла, что Роланду, вероятно, уже удалось избавиться от наручников. Ему все равно потребуется время, чтобы собрать свой спальный мешок. Все же она оглянулась.
Роланд!
Он выглядел безумным, когда мчался к ней, запрокинув голову назад и широко раскрыв рот, его руки мелькали, как будто он пытался плыть, а не бежать.
В правой руке он держал нож.
Дана бросилась к машине.
Она подумала, что с его стороны это было чертовски быстро.
Она подумала: Что он сделает с этим ножом?
Где мои ключи?
В замке зажигания.
Повезло. Никакой возни.
Она схватилась за дверную ручку и потянула. От силы рывка ее пальцы соскользнули с ручки, когда та не поддалась и она вспомнила, что покидала машину со стороны пассажирской двери.
Она обернулась вокруг.
Роланд почти добрался до нее.
– Ладно, слушай, ты можешь поехать обратно со мной!
Он замолчал. Его губы скривились.
– Эй, Роланд перестань.
Он ухватился за переднюю часть ее пончо, рванул ее к себе и вонзил нож ей в живот.
Роланд вытащил нож. Оттолкнул Дану назад, не выпуская из рук пончо, и опустил ее на асфальт. Она села, постанывая и держась за живот.
Роланд сел ей на ноги.
Он ударил ее в нос, и она плюхнулась назад. Ее голова ударилась об асфальт. Она не потеряла сознание, но и не сопротивлялась. Дождь падал ей на лицо. Она моргала и хватала ртом воздух.
Усевшись на нее, Роланд оттянул переднюю часть пончо от ее тела, проткнул его ножом и разрезал пластиковый материал до самого горла.
– Пожа...
– выдохнула она.
Он разрезал переднюю часть ее толстовки и развел ее края в стороны.
Дождь смывал кровь с ее живота, но крови из раны сочилось много больше. Ее грудь поднималась и опускалась, когда она тяжело дышала. Роланд уставился на ее грудь. Затем он убрал прочь свой нож.
Низко наклонившись, он вытянул руки. Взял ее за груди. Они были влажными и скользкими, теплыми под этой влагой.
Он поцеловал рану на ее животе.
Он высасывал из нее кровь.
Дана взвизгнула и резко дернулась под ним, когда он укусил ее.
* * *
Она долго оставалась в живых. Так было лучше.
Ее сердце все еще билось, когда Роланд вырвал его из грудной полости.
Он был почти сыт, поэтому не съел много. Он запихнул то, что осталось, ей в грудь, а потом он подполз к ее голове.
Он снял с нее скальп, расколол ей череп монтировкой и выгреб ее теплый, сочащийся мозг.
Это самая вкусная часть.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Сразу после восхода солнца Роланд вернулся в кампус. Он оставил машину Даны на стоянке позади общежития и поспешил в вестибюль. Помчался наверх по тихому коридору и вошел в свою комнату, будучи незамеченным - повезло, поскольку он был голым, если не считать ветровки.
Он бросил свой рюкзак на пол, затем снял ветровку и осмотрел ее на предмет наличия крови. Он был очень осторожен с ней, зная, что ему нужно будет надевать ее обратно в общежитие, после того как он избавится от другой своей одежды.