Шрифт:
Глава 1
На окраине глухой, маленькой деревни, жила старая бабка Варвара с маленькой внучкой Марьей.
Как оказалась маленькая девочка под опекой старушки была большая загадка, уезжала как-то Варвара на несколько дней, а вернулась не одна, но никто из односельчан и не подумал бы что-то разведывать: живёт и живёт девчушка: накормленная, одетая, под присмотром, в любви и заботе, что ещё надо…
Сама Варвара нрава была крутого, строгого. Но ни с кем не ссорилась, ей достаточно было глянуть тяжелым взглядом тёмных глаз и охоту в душу лезть тут отшибало напрочь. И всем было понятно, что Марья её кровинка, взгляд точно как у бабки, и даже цвет глаз такой же, хоть и мала ещё совсем, на улицу с бабушкой за ручку выходила.
Деревенька небольшая, несколько пыльных, укатанных улиц, небогатые домишки, деревянные заборчики. В центре одна единственная достопримечательность, выбеленный сельский магазинчик с продуктами и товарами первой необходимости, в котором работала скандальная, разбитная Галина продавщица.
Но настоящей, красивой достопримечательностью был густой лес с вековыми соснами, высокими берёзами, уходящими в синее, бездонное небо и казалось, что именно деревья качаясь, разгоняют тучи, собирающиеся иногда над маленькой деревенькой. И ещё неширокая, но глубокая и быстрая речка с тёмно-синей, зеленоватой, студёной водой, которая, протекала через лес и огибала деревню.
Одна из улиц упиралась прямо в лес и проходила как раз мимо перекошенного домика Варвары и Марьи, и деревья, казалось, росли прямо за их забором.
– Как не страшно вам жить, почти что в лесу. – мягко интересовались соседи у Варвары. – Вдруг звери подойдут? Что стоит медведю вашу хилую калиточку, да дверцу выломать?
– Звери без причины не нападут. Лес у нас щедрый, звери не голодают. Знаете, кого на самом деле надо бояться? – в свою очередь спрашивала она и тут же отвечала на свой вопрос. – Люди самые жестокие и злые из всех живущих на земле – матушке.
Но на самом деле, мимо Варвариного дома, люди боялись в лес ходить, обходили по другой улице, хоть и крюк выходил, и тропинка не очень ровная, но со временем протоптали, даже отполировали до блеска. А дорожка, мимо её дома стала быльём порастет и не мудрено, по этой тропинке теперь только Варвара с внучкой в лес и ходила.
А люди наблюдали и судачили потихоньку:
– Гляди-кась! Сама нелюдимая, доброго слова от неё не услышишь и внучку на свой манер воспитывает… Небось тоже её своим колдовским секретам обучает. Мало нам тут одной колдуньи, ещё одну воспитывает на нашу голову…
Сторонились люди Варвары, не спорили и тем более не ругались с ней. Потому как её тяжёлого взгляда боялись. А если и доведётся кому-то с ней недовольным словом перемолвиться, тут же ждали беды. Но если вдруг у кого-то та самая беда случится, кто-то заболеет, тут же спешили к Варваре за помощью и она безотказно помогала: кому трав даст, кому словом заговорит, а кого и руками полечит… Сильная была. Много секретов ведала.
Однажды в деревне приключился случай и все о нём помнили, когда скандальная Галина, продавщица в магазине, стала высказывать Варваре за то, что она своим колдовским взглядом порчу наводит и глазит всех в деревне, особенно её и мужа, коров и даже кур, потому что завидует её благополучию.
– Да, да! Я видела! Как ты своими зелёными глазищами на мою Майку пялилась и она тут же захромала, а потом и вовсе молоко перестала отдавать! А куры давеча совсем нестись перестали! А у муженька моего из-за тебя изжога! И у меня тоже! – горланила Галина в магазине, уперев руки в бока, когда Варвара пришла купить спички.
Галина разошлась не на шутку, как с цепи сорвалась и не обращала внимания на шиканье сердобольных соседок, пытающихся унять крикливую соседку.
На что Варвара спокойно ответила:
– Если б ты, Галина, понимала разницу между колдуньей и ведуньей, больше было бы в твоей жизни радости и меньше изжоги.
– Не надо мне зубы заговаривать! Это одно и то же! – продолжала громко высказывать скандалистка, словно плевалась в лицо Варвары злыми словами.
Та посмотрела своим тяжёлым взглядом, развернулась и пошла что-то тихо шепча.
– Ой! Галина! Жди теперь беды… Зря ты Варвару тронула. Придётся на поклон к ней идти, знай! – предупредила старенькая Прасковья.
– Да ну её! И вас вместе с ней! – прикрикнула Галина на сгорбленную старушку.
На что бабка Прасковья молча покачала головой…
А у Галины, как только Варвара скрылась из глаз, внезапно разболелись зубы, да так сильно, что она говорить не могла, только охала и головой качала, точь в точь, как бабка Прасковья минутой раньше. Пришлось ей магазин закрывать. Еле-как мужа с работы дождалась, стала мычать неразборчиво, чтобы отвёз к врачу.
– Ну куда на ночь глядя! Все больницы закрыты! – говорил муж, с трудом понимая охающую жену. – Терпи до утра!
– Не могу терпееееть! – завывала Галина.
Кое-как рассвета дождалась. Мужа тут-же растолкала, он вскочил, пошёл машину заводить, а она не заводится. Он и так, и эдак… Ничего не получается. Муж инструменты схватил, что-то крутил, и стучал под капотом, ничего не выходит. Бросил в сердцах железяки на землю и развёл руками, глядя виновато на жену, мол, ничего не получается, сама видишь…
Поняла Галина, что права была бабка Прасковья: к Варваре на поклон идти надо. По другому от боли не спастись. И терпеть сил никаких нету. Боль гордость пересилила и она пошла.
А та её словно ждала. Не успела Галина до калитки дойти, Варвара навстречу на старенькое крыльцо вышла.
– Варвара, прости меня, обидела я тебя зря! – взмолилась Галина. – Сделай так, чтобы зубы мои не болели! Так болят, что терпенья никакого нету и работать надо, люди ждут…
– Вот тебе сбор травяной, прополощи несколько раз и всё пройдёт. – спокойно сказала Варвара, развернулась и ушла.
А вечером, грустно вздохнув, сказала внучке:
– Вот, внученька, сколько бы не делал хорошего людям, они всё равно будут считать тебя за злую ведьму, колдунью.