Планета 514
Шрифт:
В фойе «карабинерии» встал у пустой стойки и быстро разложил документы по портмоне, спрятав поглубже сапфировую карточку наследного дворянства, которую теперь обязан таскать со всеми документами.
Слава Звездам, хоть не обязан ею везде светить!
Через пять минут, пройдясь по теневой стороне старинной улочки, перешел через дорогу и нырнул в прохладу «Макто-Манциольяндо-Муарроне», где до сих пор мороженое делают на свежих сливках, при отсутствии химии и с наполнителями, при виде которых у многих московских маньячек будет такое слюноотделение, что начнется потоп.
Отыскав от входа сидящую за столиком в центре полупустого зала Франческу, поморщился.
Она очень любит быть в центре внимания, но вот ее гориллобразный ухажёр, после таких эскапад, обычно впадает в неадекватность и начинает делать херню.
Помахав рукой, заказал у стойки полкило сливочного мороженого с ягодным ассорти и бокал вина, и прошел к столику Франчески, медитативно качающейся над креманкой с шоколадными шариками.
– Франческа… Вас давно не заставляли сдавать тесты на наркотики? – Я погрози ей пальцем, намекая на ее полузатманенные от счастья, глаза.
– Я – глава этого города… - Женщина со вздохом отложила ложку на салфетку и промокнула губы, испачканные мороженым. – Вам удалось получить документы?
Вместо ответа, достал портмоне и вытащил из него карточку-удостоверение и водительские права.
– Осталось только восстановить номер… - Франческа вернула мне доки и царственно улыбнулась. – В наше время, без телефона просто невозможно ни жить, ни работать!
Упс…
А вот это я точно забыл!
В этом мире номера телефонов «намертво» присваиваются гражданам, без возможности изменения. Можно, впоследствии, докупить еще три номера, но хоть они и будут «другими», тем не менее, все они будут привязаны к тебе.
А вот у меня «червяк» телефона не оформил!
Более того, у меня по документам нигде и не было даже запроса на регистрацию телефонного номера, что, само по себе, хоть и подозрительно, но не удивительно.
Тем более что я, по «легенде», вообще впервые выбрался за пределы своего города, численностью в 43 тысячи человек…
– А вот насчет этого, Франческа, я бы хотел поговорить… - Я дождался, когда девчушка поставит передо мной тарелку с мороженым, и рассказал о проблеме.
– Вы не гражданин нашего города. – Франческа развела руками. – Для этого запроса вам придется ехать в Рим и делать запрос там. В течении пары недель…
– Сколько?! – Я чуть мороженым не подавился.
– Номер телефона – это очень непросто. – Женщина-мэр снова взялась за мороженое, уже изрядно подтаявшее. – Надо будет поднять архив, чтобы проверить, какой номер присваивался вам при рождении, сделать проверку не был ли он использован для другого абонента или в качестве дополнительного. Но… У меня есть предложение…
Женщина снова отложила ложку.
– В нашем городе хотят снова возродить проект «жилье за 1 рем». Это когда вы покупаете старую усадьбу за 1 рем, вкладываетесь в ее восстановление, получая собственность… - Франческа улыбнулась. – Если вы изъявите желание участвовать в этом проекте, я, как мэр города, могу провести вас как «нового жителя» и выдать любой номер, на ваш выбор! И займет все это не больше недели!
– А подводные камни? – Идея с собственностью и с решением телефонных проблем меня заинтересовала.
Да и гостиничный номер, если честно, не радовал.
– Вам придется оставить 5000 ремов в качестве залога. – Франчека развела руками. – Залог будет возвращен через 1 год жительства в городе, либо, по вашему желанию, станет вкладом, с которого будут списываться налоговые отчисления. 5000 это порядка 10-12 лет, в зависимости от вашего выбора и вложенных в ремонт, сумм. Чем больше вложения, тем меньше отчисления в первые пять лет.
– Идея мне нравится. – Я приналег на мороженое, напрягая нейроузел на остальные подводные камни, о которых госпожа мэр не сказала.
Например, усадьбы вокруг Маджимоники – хоть и признаны историческими ценностями! – на самом деле – ужасная рухлядь, которую проще снести и построить по новой. Но сносить их нельзя, так как они – историческая ценность, блин-малина!
Еще один камень – это наследники.
Да, усадьбы, выбранные под «жилье за 1 рем», официально, ничьи.
Но!
Италия, даже вот такая европеизированная, в любой момент может забрать обихоженную усадьбу и вернуть ее наследникам, по первому их требованию.
Да, мне будет положена компенсация и возврат всех вложений, но…
Все будет оцениваться не по чекам, а по «мнению оценщика».
Бред получается, но экс-италия за этот бред грызлась со всем миром и выгрызла-таки его себе!
И последний камень – ремонтные работы должны проводиться только местными подрядчиками!
Но вот судя по тому, как выглядят свежеотремонтированные дома и отделка гостиницы, местных подрядчиков и на пушечный выстрел нельзя подпускать с ремонту!
– Кай?
– Я – «за»! – Я доел мороженку и допил вино. – Залог не проблема, но вот с усадьбами… Понятия не имею…
– Тогда давай в мэрию, подпишем договор и я сама, лично, провезу тебя «предложениям»! – Франческа явно торопилась с этим проектом, но…
Деньги еще были, «червяк» «гонял счета», так что…
До мэрии дошли пешком, тем более что идти-то пришлось как до полицейского участка, стоящего напротив массивного, старинного, с колоннами и десятью ступенями, трехэтажного дома, с чугунной табличкой, что во Второй мировой войне, в этом доме давала концерт знаменитая Марлен Дитрих.
– Понимаю, что табличку надо снимать, но жители города так ею гордятся! – Франческа достала из сумочки почти двадцатисантиметровый ключ, сунула его в прорезь дверного замка и, сердито сдув падающий на глаза волос, с пыхтением провернула…
Эх, какая же у нее все-таки фигурка!
Я залюбовался, глядя на нее, когда она поднималась вверх по лестнице.
Женщина в платье, да на лестнице – м-м-м-м-м, это же классика!
Как-то под впечатлением, незаметно подписался договор и остатки наличных перекочевали в сейф, а мы с Франческой уже едем по пыльным дорогам на ее бесшумном, электрическом «фиатике», осматривая усадьбы, выставленные по «акции».