Чтение онлайн

На следующее утро Реса Дуайера разбудил один из послушников.

– Чего тебе надо? – сонно пробормотал Рес.

– Лугуар Хольсп хочет видеть тебя.

Рес зевнул:

– Передай ему, я скоро буду.

Когда он вошел в Храм, Хольсп уже восседал на высоком троне, облаченный в обрядовые одежды. Справа и слева от него сидели старшие жрецы Храма Тубар Фрин и Хельмет Соргвой. Дуайер остановился перед ними и встал на колени:

– Значит, вы преемник моего отца?

Лугуар торжествующе кивнул:

– Согласно принятому утром решению. Жизнь Храма будет продолжаться, как и прежде. Мы хотим задать вам несколько вопросов.

– Я готов отвечать, – сказал Рес.

– Ваш отец умер, но не выдал секрета Молота, – в спокойном голосе Хольспа чувствовался сарказм. – Вы были ближе всех к своему отцу. Говорил ли он вам, что владеет тайной Молота?

– Да, много раз.

Глаза Лугуара Хольспа, похожие на две бусинки, сверкнули.

– Он считал, что секрет должен принадлежать Верховному Жрецу Храма, не так ли?

– Да, – признал Дуайер, еще не понимая, куда клонит Хольсп.

– Я, занимающий в данный момент место Верховного Жреца, не владею этим секретом. Думаю, истинная тайна Молота в том, что такой тайны вообще нет! А существует легенда, которую жрецы Храма поддерживали в течение столетий. Вейл предпочел умереть, но ничего не сказать об этом.

– Это ложь! – воскликнул Дуайер. – Молот существует! И вы, Верховный Жрец Храма Солнц, еще сомневаетесь?

Дуайер увидел, как Хольсп обменялся взглядами со своими советниками.

Затем жрец произнес:

– Мне положено знать о Молоте. Вейл был уже стар и мог бы передать секрет.

– Возможно, – неопределенно ответил Дуайер.

– Я, избранный Верховный Жрец, преемник вашего отца, не обладаю тайной. Вероятно, он доверил тайну вам, и вы как правоверный жрец Храма должны по закону передать ее мне.

– Вам?

– Да!

Дуайер подозрительно взглянул на Хольспа. Что-то здесь не так.

Было общеизвестно, что Хольсп станет преемником отца, когда тот умрет. Рес знал об этом, и его отец знал об этом. Тогда почему же отец не передал тайну Молота Хольспу? Отец часто говорил о существовании тайны, хотя и не касался ее сути. Рес не знал тайны, но всегда считал, что Хольсп знает ее, однако…

Дуайер понял: у отца были веские причины не разглашать тайну. Или Молот в самом деле был просто мифом, хотя это в высшей степени невероятно, или Хольсп почему-либо не заслуживал доверия.

– Ваше молчание слишком затянулось, – сказал Хольсп. – Вы откроете мне тайну?

Дуайер печально улыбнулся:

– Это такая же тайна для меня, как и для вас, Хольсп.

– Что?!

– Отец не считал меня достойным такого знания, и я всегда думал, что он раскрыл секрет вам.

– Это невозможно! Вейл Дуайер никогда не допустил бы, чтобы тайна умерла с ним. Он обязан был рассказать ее вам. Я приказываю открыть ее!

Дуайер пожал плечами:

– Вы могли бы с таким же успехом приказать мне зарезать Императора или остановить бег планет. У меня нет тайны, Лугуар.

Хольсп вскипел от ярости. Он вскочил с трона и ударил рукой по столу:

– Вы, Дуайеры, упрямы сверх всякой меры! Что ж, искусство пыток известно не только людям Императора!

– Лугуар! – вскричал Рес. – Вы сошли с ума?

– Сошел с ума? Нет, мне просто не повинуется младший жрец, и я силой вырву признание.

– Я не знаю тайны, Хольсп!

– Очень хорошо, – прошипел Верховный Жрец. – Мы клещами вытащим ее из тебя.

Проконсул Феллемон Дарюэль провел лучшую часть этого утра занимаясь нудным делом – составлением отчета для Императора. Он подробно описал инцидент с Дуайером, рассказал о пытках и молчании жреца и закончил выводом о существовании тайных сил у людей внешних миров, которым многие патриоты Империи могут только позавидовать.

Закончив диктовать, проконсул перемотал ленту назад и прослушал запись. Концовка показалась ему несколько оскорбительной и высокомерной, он стер ее и продиктовал следующее: «Упрямство этих религиозных фанатиков не поддается описанию». Дарюэль нажал кнопку выдачи послания, и через мгновение из отверстия специального устройства выскочила кассета с записью размером с мизинец, готовая к пересылке. Он снял с полки кристаллическую капсулу, вложил в нее кассету и запечатал капсулу именным клеймом, затем опустил ее в сумку дипкурьера, который вылетал в столицу Империи через три часа.

Что ж, Император будет иметь полный отчет об интересующем его вопросе. Старик останется довольным его оперативностью и должен оценить ее.

«Все, я умываю руки», – подумал проконсул, взяв страницу с нежными стихами давно погибшей цивилизации. Его увлекли строки любимых стихов, к нему возвратилось спокойствие.

Однако те, кто получил капсулу с отчетом, совсем не чувствовали себя спокойно. Звездолет перенес дипкурьера через гиперпространство от Элдрина к Дервону одним прыжком. То есть в этот же день, спустя восемь часов, кассета вместе с тремя тысячами иных кассет от других проконсулов, разбросанных по всей Галактике, была доставлена в компьютерную сеть для обработки в бюро информации.

Отчет Дарюэля провалялся почти целый час в груде кассет, пока клерк не нашел его. Кассета быстро последовала наверх по инстанциям через чиновников все более высокого ранга, и наконец заместитель секретаря министра внешних сношений передал ее секретарю, а тот в свою очередь самому Коруну Говлеку.

Говлек был первым среди администраторов, обладающих достаточными полномочиями, чтобы раскрыть кассету. Прослушав отчет, он незамедлительно попросил аудиенции у Его Величества.

Дервон XIV слушал новые музыкальные записи с планеты Зоастро. Говлек имел привилегию входить к Императору без предварительного разрешения.

Министр вошел в тронный зал, наполненный лязгом металла. Император взглянул на него устало и с упреком:

– Что, Говлек?

– Послание от проконсула Элдрина, сир.

– Вы прослушали его? – спросил Император.

– Да, сир.

– И что же?

– Они ничего не выяснили. Верховный Жрец Храма Солнц умер под пытками, не выдав тайны Молота, сир.

Император нахмурился:

– Какая неудача. А о каком Молоте вы говорите?

Говлек мысленно чертыхнулся, но тактично освежил память старика.