Пиратика
Шрифт:
– Нам для этой поездки никто больше не нужен. И самим-то платят сущие гроши…
– Черный Хват, это же дочка Молли Фейт!
– Никакая она не дочка. Это же парень! Проваливай, мальчуган.
Артия вспрыгнула на трап и размашистым шагом приблизилась к Черному Хвату. И, оказавшись на этой дурацкой игрушечной палубе, едва услышав скрип просоленных досок под ногами, она почувствовала, как по мускулам пробежала радостная дрожь узнавания. Она встала перед Черным Хватом и, подбоченясь, заглянула ему в глаза.
– Стыдись, Черный Хват! И ты тоже, Честный. Посмотри на эту прядь у меня в волосах. Так кто я такая?!
– Ладно, ладно, признал…
Честный Лжец вспыхнул и отвел глаза.
– Я тебя сразу узнал, – произнес он, усмехнувшись. А Артия всё еще стояла перед Черным Хватом.
– Вы должны стыдиться не только того, что не узнали меня, сэр. Я говорю об этом…
– А, ты о кораблике… Верно, – промолвил Черный Хват и смущенно отвернулся. – В свое время мы были лучшими. Ну и низко же мы пали!
– Скажи мне, – спросила Артия. – Кто капитан этой посудины?
– Наниматель сказал, что ему всё равно. Один из нас… – Черный Хват развел руками. – Один человек, – закончил он.
Артия прошлась по палубе, но тут к ней подошли Эбад и Эйри. Они принялись показывать ей люки, трапы, капитанскую каюту. Она оказалась величиной с большое кресло и к тому же была доверху забита тюками с кофе. Точно такие же тюки и бочки громоздились на нижней палубе.
– А вот и команда, – объявил с крохотного юта Соленый Питер.
Артия проворно обернулась.
– Команда?!
На борт поднималась компания палубных матросов, подвыпивших ребят вороватого вида, каких можно встретить в любом питейном заведении окрест.
– Команда – это мы! – заявила Артия.
– Не здесь. И не сейчас, – голос Эбада звучал неуверенно.
– Не нужны нам никакие матросы!
– Кофейный наниматель… его компания… – торопливо перебил ее Эйри. – Представление устраивают они. Им и решать, кто чем будет заниматься…
На снастях миниатюрной бизань-мачты раскачивался мальчишка. Видать, мачта была прочнее, чем казалась с первого взгляда.
Артия взвилась. Она подскочила к грот-мачте – единственной, которая, пожалуй, могла выдержать ее вес – и проворно вскарабкалась наверх. Ее фигурка серебрилась в солнечном свете, как ртуть, длинные волосы развевались, будто знамя. Добравшись до верхней перекладины, она уселась на нее и улыбнулась низкому зимнему небу. Вот она, ее мечта, сбывается понемногу, несмотря ни на что.
– Да, сразу видно, Моллина кровь, – прошептал Эбад. – Ничего не забыла.
– Как бы я хотел, чтобы с нами была Молли…
– Молли мертва, – отозвался Эбад. – И ты, и я – мы все это видели. Нам повезло остаться живыми. И малышке Артии тоже.
– Будем действовать осторожно, – предложил Эйри.
– А может, лучше выложить ей всё сразу, напрямик? – вмешался Соленый Уолтер.
Они стояли, нахмурившись, а по хрупким мачтам тем временем сновали чужие моряки, и высоко под самым небом, улыбаясь солнцу, сидела Артия.
«Пиратский кофе» спустился по Темису к Гренвичу и дальше – к Кабаньему острову.
День наполнился дымкой, запад начал розоветь, а люди всё еще махали им вслед. Вдоль набережных зажглись огни. На мелких льдинках в воде посверкивали желтые искорки.
– Мы с этим кораблем – точь-в-точь как Клеопатра на барже в пьесе Шейкспера, – сказал Вускери. – Помнишь, Дирк?
– Еще бы не помнить, – отозвался Дирк. – Разве такой вечер забудешь?..
– Тише, – перебил его Вускери. – Артия идет…
Дирк встревоженно глянул вдоль поручня. Артия стояла рядом, задумчиво глядя на проплывающие мимо берега. Ландонские монументы и большие дома давно сменились деревьями, камышовыми островками, доками, где стояли на чистке перевернутые вверх днищем суда.
Артия подкралась к ним незаметно, как тень. Такой была и Молли. Неслышной. Внезапной – и удивительной.
– Всё равно надо ей рассказать.
– Как хочешь. Рискни, если не трусишь, – ответил Дирк и принялся чистить ногти.
К Кабаньему острову они подошли в сумерках. Маленький Кофейный кораблик проплыл мимо верфи Баджери-гар с ее высокими черными башнями и бесчисленными складами, пересек трепещущее на воде белесое отражение египетской церкви святого Эдвига в Хоксмуре.
– Пришвартуемся здесь на ночь. Представление начнется завтра.
– Прежде всего – театр, – заявил Эбад. – Обязательно туда сходим.
– В театр так в театр…
Где-то в глубине души у Артии шевельнулось странное чувство. Будто далеко-далеко, в Ландонском Тауэре, зарычал лев. Она пожала плечами.
Кофейный кораблик причалил к берегу на мелководье – большие глубины были ему не нужны. Мимо проплывали серые льдины. Пиратская команда сошла на берег, отныне и навсегда являя собой ходячую рекламу «Пиратского кофе».
Над рекой на Кабаньем острове, незримые в темноте, с хрюканьем рылись в грязи свиньи. На всём пути к театру главные улицы Гренвича были залиты ярким светом фонарей.
– Зачем мы туда идем? – спросила Артия.
– Артия, ты только глянь! Посмотри на эту серую стену, сверху донизу увешанную афишами старых спектаклей и представлений.