Пираньи
Шрифт:
– Ни за что, – сказал я. – Я могу сам за себя постоять. По крайней мере этому меня учили в армии.
– Тебя там научили тому, как получить пулю в задницу.
– Это разные вещи, – отозвался я.
– Хорошо, пусть Анжело едет с тобой.
– Ну уж, если за мной будут охотиться, – сказал я, – то за Анжело будут охотиться в два раза усерднее. Ведь он ваш сын.
– Но он знает правила игры, кроме того, он говорит по-сицилийски. Так или иначе, он хочет поехать с тобой. Он тоже любил твоего отца.
– О'кей, – ответил я.
Потом мне пришла в голову мысль, и я спросил:
– Анжело будет заниматься там делами?
– Ну конечно, нет, – солгал дядюшка.
Я задумался. Действительно, какая мне разница.
– Хорошо, – согласился я, – мы едем вместе.
Мой дядя перехитрил меня. Мне телохранители были не нужны. Но при Анжело неотлучно находились четверо парней, у которых оттопыривались пиджаки под мышкой, а так как мы всегда были вместе, то они охраняли нас обоих. На Сицилии никаких проблем не возникло. Скромная траурная служба в церкви в Марсале прошла спокойно, присутствовало всего несколько человек, из которых я не знал никого, хотя считалось, что мы родственники. Мне выразили соболезнования и заключили в объятия, а тем временем на катафалке гроб отвезли в Палермо, откуда самолетом отправили в Нью-Йорк. Отец хотел, чтобы его похоронили рядом с моей матерью. Так и было сделано.
Через неделю я стоял на кладбище и смотрел, как гроб опускают в землю. В тишине я бросил горсть земли в могилу и отошел. Дядя и Анжело сделали то же самое.
– Твой отец был хорошим человеком, – медленно проговорил дядя.
– Да, – сказал я.
– Что ты теперь будешь делать? – спросил дядя.
– Найду себе работу.
Дядя промолчал, а Анжело взглянул на меня.
– Ты просто дурак, – сказал он, – у нас всегда нашлось бы занятие тебе по душе.
– Законный бизнес, – добавил дядя.
– Мой отец хотел, чтобы я шел своим путем, – ответил я. – Но я благодарен вам за предложение.
– Ты совсем как твой отец, – буркнул дядя. Я рассмеялся.
– Именно, так же как Анжело похож на тебя. Яблоко от яблони недалеко падает.
Дядя прижал меня к груди.
– Ты часть моей семьи, родня, и я люблю тебя.
– Я тебя тоже люблю.
Я смотрел, как он идет к своей машине, а потом повернулся к Анжело.
– Какие у тебя планы?
– У меня свидание в городе. – Он кивнул головой в сторону машины. – Я поеду с тобой, если ты не возражаешь.
– Хорошо.
Мы сидели и молчали, пока лимузин вез нас к Манхэттену. Только когда мы проезжали по Мидтаунскому туннелю, я заговорил.
– Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты съездил со мной на Сицилию. Мне нужна была твоя поддержка, но раньше я этого не понимал. Спасибо.
– Не стоит благодарности, мы ведь одна семья. Я молча кивнул.
– Мой отец так считает, он хотел бы, чтобы ты был с нами.
– Я ценю его заботу и очень ему благодарен, но хочу поступить по-своему.
– Хорошо, – Анжело улыбнулся. – Меня всегда интересовало, почему твой отец сменил фамилию Ди Стефано на Стивенс.
– Она не напоминает настоящую.
– Но Стивенс – это ирландская фамилия. Я не совсем понимаю.
– Отец объяснил мне таким образом: если итальянцы меняют фамилию, то они меняют ее на ирландскую.
– А твое имя? Оно ведь не ирландское?
– Так решил мой отец. Он хотел, чтобы я был стопроцентным американцем, – рассмеялся я.
Машина выскочила из туннеля. Анжело посмотрел в окно.
– Высади меня на углу Парка и Пятидесятой улицы.
– О'кей.
– Может, поужинаем сегодня вместе? У меня есть на примете пара симпатяшек.
– Я буду складывать вещи. Завтра я возвращаюсь в школу, но все равно спасибо за приглашение.
– Ты выпускаешься в июне?
– Да.
– Тогда увидимся, – сказал он.
Так оно и вышло. Не успел я опомниться, как уже потел на корме ветхого речного пароходика на Амазонке, а он в это время тискал сумасшедшую красивую перуанку, которую нанял в качестве переводчицы в Лиме.
Я смотрел на солнце, пробивавшееся сквозь кроны деревьев. Обливаясь потом, я потянулся за сигаретами. Должно быть, Анжело был крепким парнем, если мог заниматься любовью в такую жару.
Глава 2
Со скамейки на корме я наблюдал за обезьянкой, ловко скакавшей среди густой зелени на берегу. Она грациозно раскачивалась и перепрыгивала с лианы на лиану. Вдруг она замерла, села на задние лапки и уставилась на меня, как будто знала, что я здесь новичок. Тут Анжело вылез из каюты, и обезьянка исчезла. Он был совершенно голый, в одних модных коротких шортах. Волосы у него на груди, плечах и спине были мокрыми от пота. Анжело взял бутылку пива и начал пить из горлышка. Потом с отвращением бросил ее за борт.
– Гадость, – сказал он.
– Льда нет, – откликнулся я.
Он чертыхнулся, растянувшись рядом на скамье, потом поглядел на меня.
– Чертовка, ну просто высосала меня, – проговорил он, удивляясь сам себе.
Я улыбнулся и потянулся за пивом.
– Ты чего смеешься? – рассердился Анжело.
– Просто не верится.
– Она привыкла к жаре, а ты нет.
– У тебя есть сигарета?
Я дал ему пачку и смотрел, как он прикуривает.
– Когда мы отплываем? – спросил я.
– Утром. К десяти часам мы полностью загрузимся и тогда снимаемся.
– Я думал, что мы едем за изумрудами, – заметил я. – А теперь мы сидим на двух тоннах листьев коки.
– Колумбийцам не нужны деньги, они хотят коку. Мы дадим им листья, а они отдадут нам изумруды.
Я долго смотрел ему в глаза.
– Ну, хватит морочить мне голову. Теперь, когда я уже по уши влип в это дело, почему бы тебе не рассказать мне все как есть?
– Тебе это не понравится, – сказал Анжело, выдержав мой взгляд.