Чтение онлайн

– Читают надпись, – ответил Джерн. – Вы бы только видели, учитель! Тому, который читает, почти…

– Да, да, конечно, – закивал Диль, с трудом приподнимаясь.

– Ему почти шесть тысяч лет! Он передает, что разобрал, своему внуку, а тот – своему, а тот – сво…

– Да, да, ко…

«И – Тогда – Куфт – Спросил – Первого: „Что – Можем – Мы – Дать – Тебе, – О – Тот, – Который – Наставил – Нас – На – Пути – Праведные“», – сказал Теппицимон, замыкающий цепочку [29] .

– «И – Первый – Изрек, – И – Вот – Каковы – Были – Его – Слова: „Постройте – Мне – Пирамиду, – Дабы – Я – Мог – Опочить – В – Ней, – И – Пусть – Размеры – Ее – Будут – Таковы, Ибо – Это – Хорошо“. – Так – И – Посчитали, – Имя – Же – Первого – Было – …»

Но имени не последовало. Вместо этого послышались нарастающий лепет спорящих голосов, древние проклятия, стремительно распространяющиеся по цепочке сухих, как трут, предков, подобно искре, бегущей по рассыпанному пороху. Наконец искра достигла Теппицимона, и он… взорвался.

Сержант-эфебец, мирно потевший в тени, вдруг заметил то, чего он отчасти ожидал, отчасти боялся. Со стороны противника на горизонте показалось облако пыли.

Похоже, главные цортские силы подоспели первыми.

Сержант встал, понимающе кивнул другу-сопернику и окинул взглядом горстку своих подчиненных.

– Мне нужен посланник, чтобы… м-м… отнести послание в город! – крикнул он.

Мгновенно поднялся целый лес рук. Сержант вздохнул и после минутного колебания остановил выбор на юном Автокле, который, как ему было известно, очень скучал по маме.

– Мчись, как ветер. Хотя, полагаю, этого можно было не говорить. И… и…

Губы сержанта безмолвно шевелились. Палящее солнце жгло скалы узкого ущелья, несколько жуков гудели над чахлым кустарником. К сожалению, Знаменитым Напутствиям сержант не обучался.

– Ступай и скажи жителям Эфеба… – начал он, обратившись в сторону дома. Солдаты замерли в ожидании.

– Что сказать-то? – переспросил Автокл. – Ступать и сказать что?…

Сержант выдохнул глубоко, с присвистом, как мяч, выпускающий воздух.

– Ступай и скажи им… куда ты уставился?

Со стороны Эфеба тоже надвигалось облако пыли.

Вот это другое дело. Если уж будет море крови, то с обеих сторон.

Перед Теппиком лежал город мертвых. После Анк-Морпорка, который почти по всем статьям был полной противоположностью некрополя (в Анке даже здания казались живыми), это был, наверное, самый крупный город Плоского мира; его отличала непревзойденная красота улиц, величественная, внушающая благоговейный трепет архитектура.

По числу обитателей некрополь изрядно обошел прочие города Древнего Царства, но жители его были в большинстве своем домоседами, и в субботу по вечерам развлечений здесь было маловато.

До сих пор.

Сегодня некрополь бурлил.

С вершины обточенного ветром обелиска Теппик следил, как внизу по улицам некрополя движутся серо-бурые, с зеленоватыми вкраплениями полчища усопших. Цари оказались по природе своей демократами. После того как в пирамидах никого не осталось, толпы царствовавших некогда особ бросились к более скромным усыпальницам, и теперь среди них шествовали представители купечества, знати и даже ремесленники. Хотя, по правде сказать, отличить одних от других было сложно.

Все они двигались в сторону Великой Пирамиды. Как огромная опухоль, вздулась она среди маленьких, старых построек. Усопшие казались чем-то крайне рассерженными.

Теппик легко спрыгнул на плоскую широкую крышу мастабы, подобрался к краю, где высился украшающий мастабу сфинкс – неприятное воспоминание шевельнулось в Теппике, но это чудище не подавало признаков жизни. А отсюда было совсем несложно закинуть крюк на одну из нижних ступеней стоящей рядом пирамиды.

Солнце, которое на время оставили в покое, разметало длинные копья своих лучей по долине. Теппик, петляя, перепрыгивал с монумента на монумент над головами шаркающих внизу толп.

Там, куда он ступал, пробивались сквозь древний камень зеленые ростки, но тут же вяли, не успевая выбросить колосья.

«Вот к чему ты столько лет готовился, – твердила упрямо стучащая в висках кровь. – Даже Мерисет не смог бы теперь к тебе придраться». Теппик стремительно несся в сгущающихся сумерках над безмолвным городом теней, карабкаясь, как кошка, отыскивая выемки, где не смог бы укрыться даже геккон.

Теппик вознамерился устроить погребение миллиардам тонн камня, хотя до сих пор самым серьезным клиентом Гильдии считался Патрицио, деспот Щеботанский, чей вес составлял около ста пятидесяти килограммов.

Барельефы монументального шпиля напоминали о деяниях, свершенных четыре тысячи лет тому назад царем, чье имя уместно было бы упомянуть, если бы ветер не стер его с камня. Сам шпиль представлял собой удобную лестницу. И вот уже брошенный с его вершины крюк зацепился за вытянутые пальцы позабытого монарха, и канат длинной, плавной дугой протянулся на крышу ближайшей гробницы.

Перебежка, прыжок, отвесная стена, шипы, торопливо вколоченные в камень мемориала, – Теппик неумолимо двигался вперед.

Огоньки среди скал обозначили в темноте позиции двух противостоящих армий. Хотя вражда между соседями была глубокой и успела вылиться в законченные, совершенные формы, обе империи придерживались древней традиции, согласно которой военные действия не должны были вестись ночью, во время сбора урожая и в сырую погоду. Важно было экономить силы для особого случая. Как известно, поспешишь – людей насмешишь, а война – это вам не фарс.

В сумерках с обеих сторон доносился деловитый звук молотков, свидетельствующий о том, что плотницкие работы в самом разгаре.