Чтение онлайн

Он заметно погрустнел и выглядел, как нашкодивший мальчишка. Ему взрослые говорили туда не ходить, а он ослушался, и теперь вон как все обернулось. Как взрослые и предупреждали.

Я не выдержал и обнял Илью.

– Не дрейфь! – сказал я. – Все обойдется.

– Я не понимаю, за что мне это все? – пробормотал он. – Ну почему проблемы всегда идут косяком, одна за другой? Вот как начнется – и бомбит, и бомбит, хоть головы не поднимай. За что? Почему? И сам не знаешь, и спросить не у кого. Одна сплошная засада.

Он горестно вздохнул.

В этот момент из-за угла дома высыпала ватага ребятишек. Это был настоящий бой, Мамаево побоище. Оружием им служили палки и веники. У одного из бойцов была швабра. Они бились примерно десять на десять – без остервенения, достаточно осторожно, но с азартом.

– Эт-то что-о?! – встопорщил усы Демин и стал один к одному похож на армейского сержанта-крикуна, которого я как-то раз видел в смешной комедии. У него даже лицо побагровело точно так же, как у того вояки.

Обе воюющие стороны тотчас же сложили оружие, и мир наступил во всем мире, но так легко демобилизоваться этим малолетним забиякам было не суждено.

– Стааановись! – выдохнул Илья.

Ребятня стремительно построилась в шеренгу. К моему изумлению, сделали они это настолько слаженно и быстро, что у меня закралось подозрение – делают они это не в первый раз. Прежде я за Деминым полководческих талантов не замечал. Вот так работаешь с человеком вместе, решаешь каждодневно какие-то текущие вопросы, а он в душе, может быть, Суворов. Или Кутузов на худой конец.

– Ррравняйсь! Смирррна! Шагааам! Арш!

Как они зашагали! Любо-дорого было смотреть! Если бы их вдруг определили в суворовское училище, тамошние суворовцы не выдержали бы конкуренции и очень скоро были бы отчислены за неуспеваемость по строевой подготовке.

Подразделение деминских птенцов пропылило по двору и, повинуясь командам безжалостного Демина, свернуло за угол. Мне ничего другого не оставалось, как последовать за ними.

На крыльце дома стояла просто Мария. Она была похожа на маршала, принимающего парад.

– Ррравнение налево! – гаркнул Демин, и два десятка детских головок развернулись к Марии, как разворачиваются к солнцу подсолнухи.

Мария улыбалась и махала рукой. Сорванцы печатали шаг. Багровый от усердия Демин едва за ними поспевал. Я поднялся на крыльцо и встал рядом с Марией.

– Кто это их так вымуштровал? – спросил я.

– Илья! – засмеялась женщина. – Пока детишек было мало, он еще с ними как-то справлялся. А как на второй десяток пошло, у него перестало получаться. Их ведь надо чем-то занять. Возиться с ними надо. А у него терпения не хватает, не умеет он что-то доказывать, объяснять, убеждать. Он по-мужски стал, как в армии. Придумал специально для ребятни, будто он генерал. Не обычный, а секретный. И раньше не мог им открыться, потому что должен был якобы в тайне держать.

– Поверили?

– Еще как! – Она опять засмеялась. – Слушаются его, будто он и вправду генерал. А он похож, ничего не скажешь. Умеет, когда надо, себя показать. Я ведь и сама не сразу разобралась, кто он и что, когда мы с ним познакомились. Он такой важный ходил, значительный. Я, говорит, с телевидения. Я уж думала, что это Киселев. И усы у него, и сам очень представительный. Это уже потом только выяснилось, что он розыгрыши вместе с вами снимает.

Демин умел пустить пыль в глаза, это я о нем знал. Когда требуется, он и президентом России может назваться. И что самое удивительное – люди ему верят. Талант у человека. Даже завидно.

– А у нас сегодня оладьи, – вдруг сказала Мария. – С вареньем и сметаной – на выбор. Пообедаете с нами?

– Спасибо, не могу. Меня вон машина ждет.

– Мы и водителя накормим.

– Нет, – сказал я. – Не получится. Ведь я только что с поезда. Еще даже дома не успел побывать.

– Жалко, – искренне сказала Мария. – Вы бы приезжали к нам почаще. У нас тут скоро большие дела начнутся. Мы документы выправили на дополнительную землю. Расширяться теперь будем. Задумали второй дом строить.

– И еще детишек брать?

– А как же! Вот денег еще поднакопим – чтобы не на голое место детишек приводить, а в достаток – и тогда возьмем.

Анины волосы пахли цветами. Я зарылся в этот букет и поцеловал его.

– Я заслужила? – кротко осведомилась Аня.

– Одним только фактом своего существования на этой земле, – совершенно серьезно ответил я. – Еще раз хочу сказать тебе спасибо.

– За что?

– За помощь. Сюжет мы сняли просто классный.

Она только слабо улыбнулась в ответ, давая понять, что дело выеденного яйца не стоит. Десятью тысячами больше, десятью тысячами меньше – какая разница?

– Я бы тоже хотел поучаствовать.

– В чем?

– В этой вашей пирамиде. Я тоже хочу заработать миллион.

Аня засмеялась и с укором в голосе сказала мне:

– Евгений, ты это серьезно? Вот уж никогда бы не подумала, что ты жаден до денег!

– Деньги нужны всем, – прикрылся я банальностью как щитом.

– Всем, конечно, – не стала спорить Аня. – Но у некоторых людей такой невозмутимый вид, что кажется – о деньгах они вообще никогда не думают. Вот как у тебя, например.

– А что у меня?

– Ты всегда смотришься человеком успеха. Все у тебя тип-топ, все как-то феерически празднично и легко. Человек-розыгрыш. Человек-улыбка. Ну зачем тебе деньги?

– Чтобы снимать новые розыгрыши. Мы накануне возвращались со съемок, и я вдруг подумал, что с миллионом – это ведь хорошая идея, просто великолепная идея. Если мы получим эти деньги, мы сможем заниматься одними только разыгрышами, а не ломать ежедневно голову над тем, на какие шиши нам все это снимать. А окончательно я все для себя решил после встречи с одной своей знакомой. Она открыла что-то вроде детского дома, у нее уже три десятка ребятишек.