Чтение онлайн

Зажав ладонью рот, Андрей выскочил из автобуса и, добежав до лесополосы, растворился среди деревьев. Из глубины салона на свет вышел Авиров. Он, видимо, слышал происходивший между водителем и Майей разговор, спросил:

— Отравился что ли Андрюха?

— Видимо, — призналась Ли.

Рустам подавил зевок.

— Да… Шашлык есть летом опасно. Попадется несвежий кусочек, и все… Со мной однажды такое случалось. Неделю в постели провалялся. Озноб, рвота и… с животом большие проблемы. — Толстяк выбрался из автобуса и стал прохаживаться по обочине, время от времени останавливаясь и любуясь звездным небом.

Лунев вернулся через несколько минут, бледный, измученный. Здорово же его скрутило. Еле-еле ноги приволок.

Толстяк засуетился, со свойственной ему услужливостью принес из автобуса бутылку с водой и предложил Луневу полить на руки. Андрей почему-то смутился, однако отошел к обочине и подставил ладони.

Неожиданно с одного из сидений раздался вздох, затем человек пошевелился и над высокой спинкой сиденья в темноте возник контур лысой головы.

— Чего стоим? — спросила она сонно голосом Алиева Садыка. — "Санчас" что ли?

Майя подняла руку и качнула ей из стороны в сторону.

— Нет, — сказала она вполголоса. — Но кому необходимо, может выйти, мы подождем.

— Ладно потерпим, — ответила голова и снова спряталась за спинку сиденья.

Ночью салон автобуса всегда напоминает Майе салон самолета. Те же сиденья, проход между ними, мягкий свет от плафонов, а за окнами бесконечное черное небо с вкрапленными в него звездами. И далекие мерцающие огни какого-то селения напоминают раскинувшиеся под крылом самолета огни большого города. Здорово было бы отправиться сейчас с дочками к морю, позагорать, покупаться… Размечталась…

— Доедешь? — спросила Ли у Лунева, когда он вместе с Авировым влез в автобус.

Андрей достал из "бардачка" полотенце и, тщательно вытирая об него руки, жалко улыбнулся:

— Куда же деваться? Доеду! Работа есть работа.

На водительской лежанке, устроенной из двух сидений со снятыми спинками, пошевелился Киданов. Оказывается он тоже не спал, и был в курсе всех событий.

— Я поеду, — заявил он, вставая.

Андрей воспротивился, впрочем, не очень активно:

— Ну вот еще. Сейчас моя очередь!

— Поедешь на обратном пути! — отрубил Виктор и уселся за руль. — А пока, отлеживайся…

И вот бескрылый самолет Майи разгоняется так, что захватывает дух, потом отрывается от дороги и летит над лесополосами, которые уменьшаются, становятся игрушечными, и вдруг во всю ширь открывается панорама земли, со всеми ее полями и горами, селами и городами. Еще минута, и авиалайнер, пробив облака, вырывается на просторы вселенной. Ровный шум мотора убаюкивает, расслабляет, глаза Майи слипаются. Километров через сто "приземлились" на "санчас".

"Стюардесса" привычно вскакивает со своего места и громко объявляет:

— Девочки направо, мальчики налево, Нурали охраняет вещи! Стоянка пятнадцать минут. Лунев, на процедуры!

Андрею стало еще хуже. Он загибался от боли, скорчившись на лежанке. Однако нашел в себе силы удивиться.

— Какие еще процедуры?

— Желудок промывать будем. И без возражений! Мне тебя на ноги поставить нужно! Давай, давай, поднимайся!

С видимой неохотой Лунев подчинился требованию Майи, встал с лежанки и выполз из автобуса. Остальные члены Майиной команды также покинули "Мерседес", разбрелись по лесополосе. Ассистировать Ли при проведении неприятной процедуры вызвалась Бантикова. Женщины отвели Лунева в сторону, заставили выпить литра полтора тепловатой воды, а потом при помощи двух пальцев освободить желудок. Андрей мычал, ворчал, но все сделал так, как требовала Майя. Когда Ли вернулась в салон автобуса, она освободила Нурали от обязанностей охранника. Увалень Аббаев, сонный, похожий на большую пчелу, выкарабкался из автобуса и поплелся к кустам.

Пять минут спустя "Мерседес" покинул стоянку.

К четырем часам утра "Мерседес" подъезжал к конечному пункту назначения. В пути Виктор останавливал автобус еще раз, чтобы взять попутчиков — молодых мужчину и женщину, очевидно, супругов. Пока нет соглядатая хозяина, можно подзаработать, хотя бы на обед. Сейчас молодая чета, тесно прижавшись друг к другу, мирно дремала на сиденье позади Авирова. "Мерседес" плавно свернул вправо на стоянку перед овощным оптовым базаром. Несмотря на ранний час и темноту, здесь было оживленно: слепя фарами, подъезжали и отъезжали автомобили, сновали люди, предлагали свои услуги носильщики.

Майю уже поджидали. На видном месте, чуть в стороне от площадки стояли человек пять мужчин, выглядывая нужный автобус. Им-то Ли и сдаст персики. Потом она отвезет "обратчиков" на автовокзал, где они умоются, приведут себя с дороги в порядок и поедут на вещевой оптовый рынок. Вернуться бизнесмены должны к двум часам дня. К этому времени подъедут и реализаторы персиков с пустыми коробками и деньгами за вырученный товар.

Едва "Мерседес", совершив сложный разворот, затормозил, к нему двинулись встречающие.

— Привет, как доехали? — поеживаясь от утренней прохлады, поинтересовался у Майи бородатый узколицый человек, одетый в черную майку с красочной фотографией Земфиры на груди, и спортивные брюки.

Когда ты в четыре часа утра, едва распахнув глаза, приступаешь к разгрузке семи с половиной тонн фруктов, жизнь предстает перед тобой отнюдь не в розовом цвете.

— Без приключений! — хмуро сообщила Ли спрыгнула с подножки автобуса и стала открывать крышки багажника. — Принимай!

Бородач — дальний родственник Анвара. Он уже в курсе, сколько коробок должен получить и сколько заплатить Майе за провоз багажа. Подогнали "Газель" и принялись перегружать в нее коробки.

Как только начинаешь работать, вечно кто-то под руку лезет.

— Мне деньги нужны! — потребовал Алиев, вырастая за спиной Майи.

— Тринадцать, четырнадцать… Погодите, Садык!.. пятнадцать, шестнадцать…

На опухшем от сна, успевшем за ночь обрасти щетиной лице "обратчика" появилось выражение недовольства.

— Мне срочно, Майя!

Ли предостерегающе подняла палец.

— Семнадцать, восемнадцать…

Алиев начал проявлять признаки нетерпения, а именно: засопел, стал топорщить усы, пучить глаза.