Пинбол

Патрик Домострой повернул ключ зажигания, но мотор не издал ни звука, и приборная доска не осветилась. Он попробовал еще и еще — все без толку: аккумулятор сдох.

Зная, что в здешних местах механик раньше чем через час не явится, и не желая терять времени даром, он отвернул болты, снял аккумулятор, положил его в старую парусиновую сумку, что валялась в багажнике, и потащил эту тяжкую ношу через всю стоянку на улицу, где остановил такси.

Уже через несколько минут он оказался возле "Нэшнл Ноу-Хау", крупнейшей станции техобслуживания в Южном Бронксе. Большое объявление над главным входом вопрошало: "Вас действительно интересует наше ноу-хау?"

Домострой направился к управляющему, пузатому мужику в синей рубахе и с вышитым на белом комбинезоне именем "Джим".

— Можете зарядить аккумулятор? — спросил Домострой.

— Конечно, — отозвался Джим. — Тащите его сюда.

— Вот он, — сказал Домострой, опуская на пол тяжелую сумку.

Джим взглянул на него из-под очков.

— Ваш драндулет, — произнес он, тщательно выговаривая каждое слово. — Тащите сюда ваш драндулет.

— Это невозможно, — сказал Домострой. — Машина не может ехать, если у нее сел аккумулятор.

— Что же, никто прикурить не дал? — удивился Джим.

— Этого недостаточно, требуется полная зарядка. Я просто вытащил аккумулятор, поймал такси, так что вот он! — Носком ботинка Домострой раскрыл верхний клапан сумки.

Джим перевел усталый взгляд на Домостроя:

— Где ваша машина?

— На стоянке "Олд Глори", — ответил Домострой.

— Значит, на тачке его привезли? — Джим показал на аккумулятор.

— Разумеется. Он слишком тяжелый, чтобы тащить его на своих двоих.

Джим задумался. Он снял очки и ногой запахнул клапан сумки, после чего окликнул другого механика:

— Пит, можешь подойти на минутку? Тощий парень поднял голову и, оглядев Джима и Домостроя, отложил гаечный ключ.

— Иду, — сообщил он.

Обращаясь к Питу, Джим показал на парусиновый мешок.

— Угадай, что это такое! — провозгласил он с ликующим выражением ведущего телевизионной игры.

Пит уставился на мешок, затем перевел глаза на клиента, вновь на мешок и снова на Джима.

— Я не знаю, — пожал он плечами.

— Просто скажи наугад. — Джим хлопнул напарника по спине.

Пит оценивающим взглядом смерил Домостроя:

— Грязное белье.

— Не угадал! — торжествующе возопил Джим.

— Шар для боулинга?

— Снова не угадал! Еще одна попытка.

Пит задумался и наконец рискнул:

— Дохлая собака.

— Дохлая — угадал! Собака — не угадал, — возвестил Джим. — Дохлый аккумулятор! А этот малый, — он ткнул пальцем в Домостроя, — притащил его сюда. — И, сделав паузу для пущего эффекта, добавил: — На такси!

— А где же его машина? — спросил Пит.

— Не смогла добраться сюда с дохлым аккумулятором, — вмешался Домострой, — так что аккумулятор прибыл без нее.

— На такси? — уточнил Пит.

— На такси. Чтобы сэкономить время. Качая головой, Пит побрел на свое место. Джим принялся выписывать квитанцию.

— Я в "Нэшнл Ноу-Хау" вот уже двадцать лет, — сообщил он, склонившись над бланком. — Уйма народу буксировала сюда машины с дохлыми аккумуляторами. Но вы первый, кто приволок эту штуку без машины. — Он помолчал. — Чем вы занимаетесь?

— Я музыкант, — сказал Домострой.

— У вас акцент, — заметил Джим. — Вы откуда?

— Из Южного Бронкса, — сказал Домострой.

— Я имею в виду — до этого. Откуда этот акцент?

— Из Новой Атлантиды, — сказал Домострой. — Но в музыке акцент не заметен.

Джим рассмеялся.

— И что это за музыка?

— Серьезная, — сказал Домострой. — Убийственно серьезная.

— Ага, оно и видно, что аккумулятор сдох. Тащите свою музыку, мы ее тоже зарядим. — Он продолжал ухмыляться, глядя на квитанцию. — Знаете, я никогда не слышал о Новой Атлантиде. Где это?

— В Стране Звуков, — сказал Домострой. — Фрэнсис Бэкон написал о ней книгу.

Пока аккумулятор заряжался, Домострой вскрыл почту, которую бросил в тот же парусиновый мешок. Счета и обычные выписки с кредитной карты он сунул в карман, затем просмотрел рекламный мусор. Письмо из Национального клуба вазэктомии [1] огромными буквами вопрошало: "Ты уже сделал это?", за чем следовало предложение:"Пришла пора воодушевить остальных! Если ты один из тысяч, прошедших стерилизацию, присоединяйся к Национальному клубу вазэктомии и вдохнови других последовать твоему примеру в сдерживании роста населения".

Всего за несколько долларов клуб предлагал выслать значок или булавку для галстука из чистого серебра, а также членский билет и наклейку на бампер.

Домострой задумался. Допустим, он согласится подвергнуться стерилизации — что было для него совершенно невообразимо, — разве это даст ему право заманивать других? И даже если в попытке найти свое место в окружающем мире — опять-таки, идея ему совершенно чуждая — он решит определиться в качестве Американского Вазэктомита, где он будет уверенно себя чувствовать со значком или булавкой Национального клуба вазэктомии? На коктейле? На деловом обеде? В церкви? А что делать с этим членским билетом? Где и зачем он может понадобиться? Кому его предъявлять? Домострой вообразил, как, остановленный за превышение скорости дорожным патрулем, он предъявляет вместе с правами свой Национальный вазэктомический билет: "Значит так, офицер, я спешу ко всем этим ребятам, которые сдерживают рост населения, и у меня совсем нет времени!"