Чтение онлайн

С улицы донесся долгий, как полуночный кошмар, женский крик.

Но Василиса не придала этому значения – она привыкла к тому, что возня старших классов на большой перемене может принимать любые, в том числе и самые разнузданные формы.

Поэтому она совершенно спокойно продолжила свой путь с двумя ведрами желто-красных картоматов к комбайну. Трудолюбивая машина должна была нарезать их дольками для салата с типично клонским названием "Равноденствие".

Но преодолеть семь метров, отделяющие ее от комбайна, Василисе было не суждено: от сильнейшего тектонического толчка пол кухни подпрыгнул, швырнув ее прямо на гору пузатых пакетов с мусором.

Вместе с девушкой в полет отправились десятки предметов и килограммы вверенных ей овощей и фруктов.

Рухнула стойка с супной посудой – миски были из нержавейки, звон поднялся до небес.

С колокольным гулом крутилась в углу необъятная кастрюля с надписью на фарси, грубо сделанной от руки красной краской.

Школу накрыл сочный глубокий рокот – то ли гром, то ли отголосок далекого взрыва.

Василиса только и успела что подняться на четвереньки, когда новый, еще более мощный толчок швырнул ее обратно.

Рядом ударил фонтан – это лопнула водопроводная труба.

Электричество, похоже, отключилось. По крайней мере, смолк вечно тарахтящий кондиционер.

– Это русские! Русские напали! – театрально взвыл повар Аткан и, размахивая половником, понесся к кухонному крыльцу, спасаться. Стены школы, судя по всему, начали тяготить его чувствительную поварскую натуру.

Теперь уже гром гремел практически беспрерывно.

Один за другим, точно волны в шторм, школу сотрясали подземные толчки.

Василиса, нежданно открыв в себе таланты заправского морехода, которому не страшна даже самая сильная качка, обнаружила, что в состоянии перемещаться по ходящему ходуном полу практически бегом.

Она успела выскочить на улицу вслед за Атканом, прежде чем особенно сильный толчок высадил одновременно все окна Педагогического комбината.

По асфальту зазвенели тонны оконного стекла.

Послышался многоголосый детский визг.

Над самыми крышами пронеслись три стремительных темных треугольника.

Василиса сказала бы, что это флуггеры. Но треугольники перемещались совершенно бесшумно. То есть, выходило, это планеры, что ли... Или вообще какие-то местные летающие гады... Может, летучие рыбы с пляжа?

Вдруг замыкающий темный треугольник исчез в сварочно-яркой вспышке и через мгновение из-за громадных перевернутых стаканов – химреакторов Биозавода – вырвался автор этой воздушной победы: похожий своими раскидистыми крыльями на буревестника клонский истребитель "Абзу".

Заулюлюкали и зааплодировали школьники.

– Бей русских свиней! – завизжал окончательно сбрендивший повар Аткан.

К счастью, в данную секунду он совершенно не помнил о том, что стоящая рядом с ним Василиса тоже русская. И что было бы своевременно – по его логике – объявить ее русской шпионкой... К счастью, слова повара насчет русских никто не принял близко к сердцу.

Во внутреннем дворе школы появился дядя Толя. Вид у него был одновременно авторитетный и задиристый.

– Смотрю, погнали наши городских, – ухмыльнулся он, обтирая руки об замасленную спецовку.

– Дядя Толя, скажите мне, умоляю, что деется? Землетрус? Война? Учения? – напустилась на старшего товарища Василиса.

– Есть еще вариант "съемки фильма", – и дядя Толя засмеялся, как показалось Василисе, несколько вымученно. – Но это вряд ли... Вообще же, чтобы на твой вопрос ответить, надо бы пойти да посмотреть...

– А как же работа? У меня даже бульон для супа еще не поспел! – всплеснула руками Василиса.

– Да какая работа, доця? Какой, к диким кабанам, бульон? – махнул рукой дядя Толя. – У тебя в каждой кастрюле сейчас битое оконное стекло. Воды нет. Плита не работает, потому что нет электричества. Я уже молчу про то, что если так пойдет дальше детей куда-нибудь, например, в подземные убежища обязательно эвакуируют и кормить их там будут говном.

– Чем? – испуганно уточнила Василиса.

– Ну там пастой из пакетиков, консервами, брикетами.

Говоря так, дядя Толя быстро вышагивал по направлению к серебристым деревьям с пышными кронами, которые росли у южных ворот Педагогического комбината.

Идет за ним Василиса или нет, он даже не удосужился проверить. Чувствовалось, что он испуган куда сильнее, чем показывает.

Муромчанка, конечно, шла за ним, почти бежала.

– Кыш! Прочь пошли! – замахал руками дядя Толя, отгоняя от себя и от Василисы птиц, обычных сизых голубей, которые живой метелью накатили на них близ автомобильной парковки у ворот. Казалось, голуби обезумели и полностью потеряли ориентацию в пространстве. "Летающие треугольники их, что ли, напугали?" – предположила Василиса.

Как ни странно, эта пернатая орава спасла им обоим жизнь.

Потому что прямо в центр автомобильной парковки, куда направлялся дядя Толя, вдруг рухнул внушительный жестяной сарай, который при ближайшем рассмотрении оказался... оторванным кузовом грузовика!

Был он щедро гружен мешками с удобрениями. На каждом мешке желтел оповестительный череп под тремя увесистыми каплями – клонский знак биохимической опасности.

К счастью, мешки с удобрениями выдержали удар и не разорвались. В противном случае концентрированная мелкая взвесь яда могла бы даже ослепить Василису и ее старшего товарища, так близко они стояли.

– Хорошенькие шуточки упали с неба ясного... – сердито пробормотал дядя Толя.

Но Василиса уже не слышала его, завороженная величественной, леденящей душу картиной нашествия инопланетян.

Это была малоизученная инопланетная раса, носившая название джипсов.

Рой ее кораблей-астероидов появился на орбите Наотара в два часа ночи по местному времени Риты, когда все обитатели Педагогического комбината еще крепко спали.

Конечно, появление чужаков было сразу замечено конкордианскими орбитальными крепостями.