Петля для губернатора
Шрифт:
– Да, – сказал он, отвечая на ее последний вопрос. – Непременно запретил бы. Особенно за деньги.
Было самое начало вечера, но в большой, просторной, выстроенной с размахом и отделанной с большим вкусом трехкомнатной квартире на восьмом этаже престижного кирпичного дома, не так давно возведенного на месте снесенных развалюх, которыми некогда был целиком застроен центр города, было включено все мыслимое освещение. Сияли люстры, торшеры, настольные лампы и бра, синеватым светом горели газосветные трубки над рабочим столом и мойкой в кухне, свет горел даже в туалете и ванной.
За большим столом в гостиной сидела хрупкая женщина со светлыми волосами и карими глазами, обведенными темными нездоровыми кругами, которые свидетельствовали не то о болезни, не то о крайней степени физической усталости.
Стол перед ней был пуст, если не считать хрустальной пепельницы, полной испачканных бледно-розовой помадой окурков. Судя по этой пепельнице, женщина сидела за столом уже долго. Она медленно курила, изредка поднося к губам тлеющую сигарету и глядя прямо перед собой.
В квартире было тихо, лишь откуда-то снизу доносились гудки автомобилей, да гудел за стеной непрерывно снующий вверх-вниз лифт. За окнами постепенно темнело, и, когда щель между задернутыми шторами стала совсем черной, женщина встала из-за стола.
Она пересекла комнату, бесшумно ступая по пушистому ковру, открыла бар и некоторое время стояла неподвижно, разглядывая поблескивавшие в его ярко освещенной зеркальной глубине бутылки. В конце концов выбор был сделан, рука с накрашенными розовым лаком ногтями протянулась и сомкнулась на горлышке бутылки. Женщина свинтила с горлышка алюминиевый колпачок, нерешительно взялась за стакан, но тут же поставила его на место и, запрокинув голову, стала пить прямо из бутылки.
…Сорок минут спустя она уже танцевала посреди комнаты, медленно раздеваясь под хриплый голос Луи Армстронга и время от времени прикладываясь к горлышку зажатой в руке бутылки.