Чтение онлайн

Надо отметить, что его бойцы, кстати, пялились на наши машины гораздо больше, нежели наблюдали за нами. "Машин не видели что ли?"- подумал Алексей.

Судя по его лицу старшина в удостоверении Андрея не нашел чего ожидал. В течение десяти минут он просмотрел все имеющиеся документы. И совершенно неожиданно сложил их все в свою планшетку.

– Не понял!
– воскликнул Трофимов.

– Особый отдел армии разберется. А сейчас вы все задержаны до выяснения ваших личностей. И не вздумайте чего - либо... Стреляем мы может и не очень метко, зато больно попадаем!- ответил старшина и, отойдя в сторону, махнул рукой сторону деревни, предлагая идти.

Тут есть один момент. Трофимов по жизни любил читать. Ну не только читать, но это самое его длительное хобби. Причем у него было предпочтения - он любил историю и фантастику. Всю жизнь читал все это порознь и совершенствовался по отдельности в каждом направлении. В юности перелопатил все три поселковых библиотеки, познав всех основных классиков нашей и зарубежной фантастики. Одновременно с этим одолел мемуары советских военачальников о Великой отечественной войне. Учеба в политическом училище, где история была одним из основных предметов, и опыт собственной службы поднял его уровень знаний и понимания сего предмета сразу на несколько ступеней. Развал Союза, поток мемуаров немецких генералов, "наша" и "не наша" аналитика позволила отсеять из этих знаний шелуху самовосхваления авторов мемуаров с обеих сторон, и выкристализовать более-менее правдоподобную историю Великой Отечественной. Пришлось перелопатить сотни материалов, сравнивая видение тех или иных событий с обеих сторон. На это ушло примерно лет пятнадцать, но зато теперь он знал картину в целом. Частности неизвестные ему, конечно, были и много, но они никак не могли существенно влиять на общую картину восприятия этой войны. И он уже начал успокаиваться, но тут попал на тему "попаданцев". Случилось невероятное! Его две разделенные любви к истории и фантастике - объединились! И он" образно говоря" подсел на эту литературу. Сначала читал все подряд. Потом начал разделять для себя авторов и понял, что принадлежит к течению "заклепочников". Это те, для которых технические соответствия так же важны, как и сюжет. Начал участвовать в "срачах" на страницах авторов на самиздате, переписываться с некоторыми из них, попал на литературный форум. И там однажды в споре ему был предъявлен жесткий аргумент " Тебе не нравится как написано? Напиши сам!"

И однажды написал. Написал, что называется - "в стол". Для себя, своего самомнения и для друзей. Но ему полгода пришлось для этого лопатить интернет в подборе материала для книги. Только подбор занял полгода!

И это значительно обогатило его познания в истории Великой отечественной войны. И вот сейчас глядя на старшину и красноармейцев, их реакцию на них и машины, на соломенные крыши стоящей над речкой деревни, которая ну никак не могла быть населенным пунктом "Хватов Завод" каким он его знал, Алексей испытал озарение. Разум и логика боролись с этим, но чувства говорили об обратном.

– Стойте! Одну минуту! Старшина! Ответьте на один вопрос - какое сегодня число?

– 30 сентября, - чуть помедлив, ответил старшина.

– А год какой?-

– Обычный. 41- ый,- продолжил он.

В таких случаях говорят "Пускайте муху!" Вместо мух звенели комары.

– Во, попали!
– прервал паузу Александр.

В отличие от своих спутников, Трофимов испытал в определенной степени облегчение. Во - первых - сомнения отпали и смутные догадки подтвердились. Во - вторых - закончилась временная неопределенность . Была поспудная мысль, а смогут ли они попасть обратно или это "билет в один конец", но ее он пока отбросил. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы не пропасть. Сейчас и здесь. А есть ли путь назад - этот вопрос будем решать позже.

– Товарищ старшина! Вам необходимо немедленно сообщить о нас в Особый Отдел 20-ой Армии. Крайне желательно лично майору ГБ Воистинову.-

– А с чего вы решили, что такие важные птицы? Сейчас чуть постреляем, доложим начальству, что группу диверсантов уничтожили. Глядишь, нам и спасибо скажут.-

– Ага! "Скажут!" А потом догонят и еще раз "скажут". Застрелить нас вы, конечно, можете. Это не проблема. Оружия у нас нет. Сопротивления мы оказать не сможем. Но!

Первое. В любом случае - хотите Вы этого или нет - информация о нас до Особого Отдела дойдет. Или проговорится кто, или, что более вероятно, Вы и Ваши люди возьмете наши вещи. А по другому и быть не может. Жаба не допустит.

– Что за жаба?

– Это Вам на допросе в ГБ объяснят. Таких вещей как у нас Вы тут больше НИГДЕ не найдете. И второе. Машины. С машинами та же песня, что и с вещами. Только их вообще спрятать трудно плюс без нас ими почти НИКТО воспользоваться по назначению не сможет. И вот подумайте - Вам нужна такая жизненная перспектива? А в случае передачи нас Особистам - свое желанное "спасибо" Вы получите точно. Это как минимум.-

Старшина дернулся, но промолчал. Потом, глядя на Алексея, отдал команду: - Васильев! Этих обыскать. Потом...в сельсовет! Никого не выпускать, никого не подпускать. Если что - стрелять на поражение! Машины отогнать в кусты на околице и замаскировать. Федяев! За машины отвечаешь ты. Все тоже самое, что и с людьми - никого и никому!-

Обыскали их достаточно неумело и вежливо. Дамы просто показали вывернутые карманы. Пришлось всем сдать и мобильники, предварительно выключив их.

Дальше состоялся небольшой цирк. Когда конвоиры уже скомандовали выдвигаться нам в деревню, Трофимов поспорил со старшиной, на две Андреевых сигареты, что без них они машины не перегонят. С его стороны было туманное желание "Ответить один вопрос".

Старшина согласился. Как поет Коля Расторгуев "на фронте водка, махорка в цене".

Пришел некий боец с прозвищем "Колька - шофер" и сразу полез в стоящий первым "Урал". И стал что-то внимательно разглядывать в районе педалей. Трофимов вспомнил, что он там искал. Педаль стартера. Машины тех времен заводились без ключа, сразу стартером, либо "кривым стартером". Это, конечно, тоже грузовик, но этот заводится ключом. Который лежал у Александра в кармане. Кстати, пока шли эти все дебаты наши разговорчивые в обычной жизни подруги благоразумно молчали. Только побледнели, когда услышали дату. Правда, и мужики отреагировали таким же образом. Повозившись в кабине "Урала", "Колька-шофер " сконфуженно выбрался из кабины. Далее он приступил к Серегиному франту - черному "Санта Фе". Серега, увидев его, заорал - Куда воин! С такой грязной жопой!
– и нажал сигналку. Замки щелкнули. Замки "Таракана" щелкнули секундой позже. "Колька-шофер" поочередно подергал все двери и вопросительно уставился на старшину. Тот ощерился: - Ща вот прикладом по стеклам!

– Пусть себе под задницу чего-нибудь положит,- подсказал Алексей.

Старшина кивнул "шоферу", тот снял фуфайку и свернул ее внутренней стороной наружу. Х/Б было приемлемой чистоты. Все ж армейский госпиталь - это не окопы.

Сигналка пропищала, замки снова щелкнули. Боец открыл водительскую дверь, положил фуфайку на сиденье, сел. Минуту смотрел на панель приборов, потом тупо смотрел на две педали, понажимал их, перевел глаза на рычаг переключения передач, попытался его подвигать. Он двигался не так, как он привык и как он рассчитывал. Снова стал смотреть куда-то на педали.

Через две минуты он выполз из кабины и беспомощно посмотрел на старшину. Тот с сожалением буркнул - Проиграл, спрашивай.

– Пока один вопрос. Место. Где мы?

– Деревня Хватов Завод. Под Вязьмой.-

Трофимов повеселел. Не из - за того, что это время и место сильно облегчило их участь. И тем более не прояснило КАК и ПОЧЕМУ они сюда попали, но хоть есть за что зацепиться.

– Товарищ полковник!- официально обратился он к Андрею, - угостите товарищей красноармейцев и кхм ... водителя Колю сигаретами.-

Шесть сигарет улучшили настроение их конвоя и после совместного перекура они затолкались в машины и двинулись в деревню. Конвой расположился в кузове "Урала". Загнав машины в кусты, чтобы не было их видно с дороги и деревни и, оставив часового, грибники неким подобием конвоя отправились в деревню. Перед тем как зайти в сельсовет, им разрешили воспользоваться "удобствами", стоящими за ним. Охраняли без фанатизма. Они, в свою очередь, отдали конвою грибы, попросив, когда сварят или пожарят - учесть и их.