Песни каторги, Дорошевич Влас Михайлович

Песни каторги

на обложку

Дорошевич Влас Михайлович

Шрифт:

№ 6.

«Звезда, прости»

(Тобольская каторга)

Звезда, прости, пора мне спать, Но жаль расстаться мне с тобою; С тобою я привык мечтать, — Ведь я живу одной мечтою. А ты, прелестная звезда, Порою ярко так сияешь, И сердцу бедному тогда О лучших днях напоминаешь. Туда, где ярко светишь ты, Стремятся все мои желанья, Там сбудутся мои мечты; — Звезда, прости и — до свиданья!..

№ 7.

Вопль узников [3]

(Тобольская каторга)

Ой ты Боже милосердный, Боже сильный и прещедрый, Прославляем твою милость Боже взглянь на нашу щирость. Дай нам Боже, дай нам с неба, Дай чего нам больше треба, Дай нам мира и спокою… Пид могучею рукою.

№ 8.

Точная орфография каторжника Тобольской каторги бывшего священника Мурайченко.

«Встану я чем свет»

(Нерчинские рудники)

Встану я, чем свет зарумянится, Осеню крестом грудь широкую, С киркой, с фонарем в шахту я спущусь И пойду долбить руду-матушку! Оживет тогда мать сыра земля, Киркой глубоко взборожденная, Стонет мать земля, точно ранена, Под ударами стонет мать земля! Силушка моя богатырская Держится еще, но надолго ли? Да и мать-земля притомилася, С горки да крутой покатилася. Ломит грудь мою, тяжко мне вздохнуть, Ночью или днем все темно кругом. Мнится мне порой, будто помер я, Будто я давно уж похоронен!

№ 9.

«Зачем я, мальчик, уродился»

(Тобольская — тюремная)

Зачем я, мальчик, уродился, Зачем тебя я полюбил? Ведь мне назначено судьбою Идти в Сибирские края! [4]

Вариант:

Я в Петербурге уродился И воспитался у родных А воровать я научился Там у приятелей своих.

В Сибирь жестокую далеко Судом я в ссылку осужден, Где монумент за покоренье В честь Ермака сооружен. Придет цирюльник с вострой бритвой, Обреет правый мой висок, И буду вид иметь ужасный От головы до самых ног. Пройдет весна — настанет лето, В садах цветочки расцветут, А мне несчастному за это Железом ноги закуют. Но там, в Сибири, в час полночный Свяжусь я вновь с чужим добром И одинокий и несчастный Пойду урманами [5] тайком. Дойду до русской я границы, Урядник спросит: «Чей такой?» Я назову себя бродягой, Не помня родины своей!

№ 10.

«В шахте батюшку убило»

Урман — тайга.

(Нерчинские рудники)

(Женская)

В шахте батюшку убило, Друга порох разорвал, И осталась я без мила, Как былинка без воды. Штегер три рубля дарил мне, Я с презреньем не взяла, Мово Ваничку я помню. Осталась ему верна. Как я долго ни грустила, Все же Ваню позабыла, Пришел Гриша молодой, Полюбился мне душой. С ним частенько я целуюсь, Сладки речи говорю…

№ 11.

Кандальный марш

(Тобольская каторга)

(Поется хором, с равномерными ударами кандалов.

Мелодия частью играется на гребенках)

В ночи шпаната [6] и кобылка [7] , Духи [8] за нами по пятам. Ночью этап, а там бутылку, Может, Иван [9] добудет нам.

Шпаната — младшие члены каторги.

Кобылка — вся каторга.

Духи — конвой и вообще всякое начальство.

Иван — старший в камере или в этапе из бывалых каторжан.

№ 12.

Говорила сыну мать

(Тобольская)

Вспомню, вспомню, вспомню я, Как меня мать любила И не раз да и не два Она мне говорила: Эх, мой миленький сынок, Не водись с ворами, В каторгу-Сибирь пойдешь, Скуют кандалами. Котелки с собой возьмешь, Конвой пойдет за вами, Подкандальный марш споешь С горькими слезами. Вспомнишь ты старушку мать, И родного брата, Не утерпит ретивое, Ты убьешь солдата. Прослывешь бродягой ты, Будешь всех бояться, Ночью по полю ходить, Днем в лесу скитаться.

№ 13.

«Вечерком красна девица»

(Акатуевская каторга)

(Несмотря на слащаво-сентиментальные слова, эта песня

особенно любима сибирскими каторжанами)

1 2 3 4 5 6 7 8 9-25