Чтение онлайн

— Аристарх Павлович, вот ты мне расскажи, как можно было потерять двух шестилетних детей? — озираясь по сторонам, спросил Романов у старшего офицера, приставленного к великолепной четвёрке, как их неофициально прозвали в кругах тайной канцелярии.

— Пётр Дмитриевич, не забывайте, что это далеко не обычные дети. А Елена с Григорием выделяются даже среди них. И никто их не терял. Дети просто решили, что не хотят участвовать в празднике. Из-за того, что никто их не спрашивал. Шуйская смогла взломать защиту наших друидов и уйти звериными тропами. А Воронов просто исчез. Его отец держал за руку, и рядом находились четыре агента, не считая ещё десятков людей в непосредственной близости.

— А ещё магические артефакты, которые должны не только следить за детьми, но и показывать их точное местоположение.

Аристарх Павлович тяжело вздохнул и протянул своему непосредственному руководителю небольшой прозрачный пакет наполовину заполненный осколками.

— И давно они смогли? — прекрасно понимая, что это за осколки, спросил Романов.

— Неизвестно. Мы обнаружили, как только Шуйская с Вороновым пропали.

— Свяжись с Лемешевыми, скажи, чтобы они поставили десяток, нет, лучше два десятка дополнительных защитных контуров на новые артефакты. На ближайшие лет пять точно хватит, а там посмотрим. Глаз не спускай с Леонида и Миры. Хоть эти не вытворяют.

Глава тайной канцелярии подозвал к себе ближайших агентов и принялся раздавать им указания, в то время как Аристарх Павлович флегматично козырнул и направился к своим подопечным.

— Влетело? — с сочувствием в голосе спросила светловолосая девчонка с ямочками на щеках, слегка вздёрнутым носиком, усыпанным веснушками, и двумя косичками, торчавшими по сторонам.

— Бывает, — пожал плечами мужчина. — Лену и Гришу скоро найдут, и тогда всё успокоится.

— Не успокоится, — на этот раз озорно произнесла девчушка. — Всё только начнётся. Жалко, что Лёне придётся с нами проститься, но это к лучшему. Ему без нас будет проще. А когда уже начало будет? И почему ещё оркестр с хором не вывели? Они же будут сегодня?

— Обязательно будут, — кивнул Аристарх Павлович и только после этого спохватился. — Что значит, Лёне придётся с нами проститься?

— Скоро вы сами всё узнаете. Любопытство — плохая черта. И скажите Ефремову, чтобы он не занимался ерундой, а привёл мальчишку к нам.

— Какого ещё мальчишку? — удивился оперативник и через секунду услышал доклад Ефремова, в котором тот говорил, что поймал мальчишку, пытавшегося влезть на трибуну сзади.

Каким образом он смог пройти через все контуры магической защиты, было совершенно не понятно, как и то, что ни одна сигналка на него не сработала.

— Если вы выполните мою просьбу, то обещаю, что расскажу, где спрятался Гришка, — невинно хлопая глазами, произнесла Мирослава.

Аристарху Павловичу стоило огромного труда сдержаться, чтобы не выругаться.

— Это всего лишь шестилетний мальчишка, — расплылась в беззубой улыбке девчонка.

— Где прячется Воронов?

— Я в вас не сомневалась, дядя Аристарх. Сработаемся.

— Ну, что, Максим, настало твоё время, — сказал я себе, когда кто-то начал приветствовать собравшихся на площади в этот прекрасный день.

К этому времени ноги и руки уже очень устали.

Всё же тело шестилетнего ребёнка — это тело шестилетнего ребёнка. Ожидать от него силы и выносливости глупо.

Подполз к балке и ухватился за край трибуны в том месте, где высовывался агент Смит. Затем зацепился второй рукой и, едва не полетел вниз, когда сандали предательски соскользнули с деревянной перекладины.

Дела…

Запах приключений продолжает манить, а я вишу на высоте трёхэтажки и болтаю ногами, не в состоянии найти для них опору. И руки уже на пределе. Слишком сильно они устали, да и я оказался безумно самонадеянным, не приняв в расчёт свои физические возможности.

Сил точно не хватит, чтобы подтянуться.

Но сдаваться я не собираюсь.

В какой бы дерьмовой ситуации ни оказывался, я всегда шёл до конца.

— Чтоб вас… — вытолкнул я сквозь сжатые зубы — и на чистой силе воли начал подтягиваться.

Руки, хоть и дрожали, но держали, а вот пальцы начинали сдавать.

Сперва отцепился мизинец на левой руке, затем на правой. За ними последовали безымянные пальцы.

К этому моменту я уже кряхтел не хуже старинного паровоза. Ещё и панама, как назло, съехала на глаза.

Наверняка на ней появился красный, пыжащийся смайлик.

Шесть пальцев и сила воли шестилетки отделяли меня от падения.

И если последняя была непоколебима, то вот с пальцами совсем беда.

Когда оставалось подтянуться ещё максимум сантиметров двадцать, левая рука не выдержала.

Не успел я даже пискнуть, как полетел вниз, запрокинув голову назад и встретился взглядом с тем самым агентом Смитом, который успел схватить меня за руку.

Вот у кого силы немерено.

Затащил меня на трибуны без каких-либо усилий. Словно я вообще ничего не весил. Сделал пару шагов назад, чтобы я над краем не висел, и замер.

— Добрый день, дяденька, — хорошие манеры — залог конструктивного диалога в любой ситуации. — Прекрасный день, не находите? А солнышко как греет? Птички поют, слышите? И сзади вас император стоит.

Думал, что таким образом смогу немного сбить агента с толку и ускользнуть, но не получилось. Хватка не ослабла, а сам он даже ухом не повёл.

— Может, отпустите? Честное слово, я не буду убегать.

К моему удивлению, агент послушался и опустил меня. Стоило только сандалиям коснуться настила трибуны, как они сразу же пришли в движение.

Слабоумие и отвага.

Слабоумие и отвага.

Но в этот раз ни первое, ни второе не помогло.

Агент и не собирался ослаблять бдительность. Стоило мне только попытаться сбежать, как его рука сжалась ещё сильнее.

А мне ведь больно.

Вот гад бесчувственный.

В сердцах пнул агента по голени и закусил губу от боли.

— У вас, что, ноги каменные? Если не отпустите, то я буду кричать, и тогда вам точно не поздоровится. Огромный детина похитил ребёнка и собирается надругаться над ним. А император и правда стоит у вас за спиной.