Первый тайм
Шрифт:
Из-за лесистого холма, омываемого Серебрянкой, показался одноместный флайер. Заложив, к шумному восторгу школьников, лихой вираж над лицеем, аппарат приземлился на футбольном поле. Дверца поднялась, и из флайера показалась стройная женская фигура в светлом деловом костюме. Придерживая юбку, Марина спустилась на землю, и, быстрым движением поправив прическу, зашагала к лицею.
– Не удивлюсь, если она на каблуках, - восхищенно шепнул Игорь, наклонившись к Саше. Тот бросил на друга сердитый взгляд. Игорь, ухмыльнувшись, подмигнул.
Марина, продвигаясь к трибуне сквозь ряды школьников, кивала знакомым учителям и родителям, перебрасывалась с ними словами. С радостным лицом она встала между Игорем и Сашей.
– Почему опоздала?
– тихо спросил он.
– И почему сияешь, как медный таз на солнце? Неужели так рада учебному году?
– У нас будет практика на Новосибирской термоядерной!
– радостно выпалила Марина, с трудом сдерживая голос.
– Я договорилась! Старшеклассников пустят на главный тренажер!
На них начали оборачиваться.
– Тише, - прошипел Саша и добавил: - Молодец, здорово! А что с пропусками?
– Все в порядке, - ответила Марина.
– Дома поговорим, я тебе расскажу. Смотри, Николай Алексеевич заканчивает, кто потом?
Саша хмыкнул.
– Выбирай - ты или Игорь. Он, кстати, впечатлен твоим появлением. Не упусти момент!
Марина на секунду задумалась.
– Давай меня. Я его поблагодарю в конце, как главного спонсора. Кстати, как насчет пикника на Серебрянке, а? Может, фонд раскошелится на гидрофлайеры? Вовку с Юлей можно было бы взять инструкторами, они согласны.
– Тонко!
– Оценил Саша.
Поблагодарив оратора, сумевшего, наконец, закруглить выступление, Саша представил Марину, встреченную аплодисментами и приветственными возгласами. Из лицея чуть слышно донесся звонок, напоминая, что скоро все разойдутся по классам. Первую лекцию для всех новичков - об истории Содружества - читал Саша, и всякий раз, неудовлетворенный ею, давал себе слово: собраться и, наконец, сформулировать точно и кратко - что есть Содружество и в чем секрет его успеха. Но за неделю до первого сентября, когда откладывать конспект уже было нельзя, выяснялось, что ничего лучшего за год он так и не придумал: все те же яркие истории об отдельных людях, твердо стоящих на земле, но со взором, устремленным в небо. А как же принципы, спрашивал он себя? Горбовский часто повторял: от каждого - по творческим способностям, каждому - по творческим потребностям. Возможность самореализации в науке до сих привлекает молодежь в наукограды Содружества, хотя платят там в разы меньше, чем в ведущих кампаниях и университетах. Что ж, занятие наукой - это всегда служение, разве нет? Свободный обмен результатами, никаких патентов и коммерческих тайн, никаких споров о приоритете. Поэтому и Новосибирская термоядерная обошлась в двадцать раз дешевле, чем Токийская. Да, это успех, но все же - насколько живуча наша модель? Нам еще и ста лет не исполнилось - возраст младенца в сравнении с Кембриджем. Доживем ли мы до следующего века, или Содружество рухнет?
Не при нас, подумал Саша, слушая Марину, мы не допустим. А будущее зависит от тех, кто стоит перед нами. Они и поведут нас в двадцать второй.
Ну, вот тебе и лекция, мысленно усмехнулся он. Донеси, не расплескав...