Первый поцелуй
Шрифт:
Тилли дрожала от сознания своей женской власти над Питером. Его жадный поцелуй сулил ей страстную любовь, обещал неземное блаженство.
Она знала, что дороги назад нет. Питер был похож на одержимого, его руки неистово блуждали по ее телу. На Тилли были только шелковая ночная рубашка и халат, и от каждого прикосновения Питера ее бросало в жар.
— Прогони меня, — простонал Питер. — Прогони меня, пока я не натворил бед.
Но вопреки своим просьбам он все крепче сжимал Тилли в объятиях. Положив ладони на ягодицы Тилли, он прижал ее бедра к своим.
Тилли хотелось большего. Питер разбудил в ней страсть, и она уже не владела собой.
— Целуй меня. Питер, — шептала она. — Целуй еще.
Он снова приник к ее губам, и у нее захватило дух.
Однако Питер вдруг отшатнулся от нее.
— Я не хочу, чтобы все произошло здесь.
— Какая разница… — пролепетала Тилли.
— Ты еще не стала моей женой!
— В таком случае возьми специальное разрешение на брак завтра!
Он приложил палец к ее губам, и когда Тилли взглянула на него, то заметила, что Питер лукаво улыбается.
— Мы не будем сегодня заниматься любовью, — сказал Питер с озорным блеском в глазах. — Но я знаю, как доставить тебе удовольствие.
— Питер, что ты затеял? — прошептала Тилли.
Он поднял ее на руки и отнес на диван.
— Питер, что ты собираешься делать?
— Долго объяснять. Ты о таком еще не слышала, — смеясь, ответил он.
— Но… — задыхаясь, пробормотала Тилли. — О Господи! Что ты делаешь?!
Она почувствовала прикосновение его губ к внутренней стороне своего бедра.
— Можно, я разорву не тебе одежду? — спросил вдруг Питер. — Надеюсь, этого никто не заметит?
— Нет, никто… — пробормотала Тилли. Ее чувства находились в смятении. Ей было трудно собраться с мыслями.
— Хорошо, — сказал Питер и разорвал рубашку на Тилли.
Она ахнула, почувствовав, что он обнажил ее грудь.
— Ты представить себе не можешь, как давно я мечтал об этом моменте, — прошептал Питер, а затем припал губами к ее соску.
— О… о… — застонала Тилли. Странно, но когда он посасывал ее грудь, она ощущала покалывания внизу живота. Эти новые ощущения были очень острыми.
Через некоторое время Тилли показалось, что у нее между ног находится рука Питера. Это она заставляет ее корчиться и выгибаться.
— Питер…
Он поднял голову и взглянул в ее затуманенные глаза.
— Я немного увлекся твоей грудью.
— Ты…
Она хотела еще что-то сказать, но тут губы Питера вдруг оказались в том месте, где совсем недавно была его рука. «Не надо!» — хотела крикнуть Тилли, но лишилась дара речи. Теперь она могла только стонать и вскрикивать от восторга.
— О, Питер! — воскликнула Тилли, когда ей показалось, что он совсем забылся.
Но вместо того чтобы прекратить свои шалости, становившиеся все более дерзкими, Питер продолжал свои искусные движения языком. Через некоторое время она задохнулось в экстазе, выгнула спину и достигла вершины наслаждения.
Питер выпрямился, с улыбкой взглянул на нее и облизнул губы.
— О, Тилли! — промолвил он.
Эпилог
«Для автора этих строк полученная новость явилась настоящим триумфом.
Ведь мы уже на страницах этих заметок высказывали предположение о том, что леди Матильда Говард и мистер Томпсон вскоре могут стать семейной парой.
И вот во вчерашнем номере „Таймс“ было напечатано объявление об их помолвке. А вчера вечером на балу в доме Фробишеров леди и лорд Канби публично признались, что довольны выбором дочери. Леди Матильда сияла от счастья. Что же касается мистера Томпсона, то он заявил во всеуслышание, что со свадьбой тянуть не будут.
Ах, если бы автору этих строк удалось разгадать еще и тайну браслета леди Нили!..»