Первый день президента

Эта история привиделась мне, наверно, в кошмарном сне. И, несмотря на всю ее смехотворность, я воспроизвожу ее с почти документальной точностью. Быть может, это всего лишь сценарий для повести или, чего доброго, целого романа, навеянный слишком пристальным вниманием к президентской гонке. Хотя кто на самом деле знает, чем определяется выбор американского народа и судьбы американских президентов.

Дукакис всегда знал, что первый день в Белом доме будет для него необычным. Но не мог даже предположить, насколько причудливым все окажется на самом деле.

Странности начались с того самого момента, когда он наконец остался один в Овальном Кабинете, опустился в огромное кресло и прикрыл глаза, буквально на мгновение, чтобы прочувствовать момент: мечта стала реальностью, вот он, президент, сидит в Овальном Кабинете…

– Господин президент, сэр?

Дукакис резко вскинул голову. Он попросил, чтобы его не беспокоили. Он так долго представлял, как останется один, в Овальном Кабинете, сядет в кресло, закроет глаза и прочувствует всю значимость произошедшего… Откуда взялся этот лысеющий тип, лет тридцати с небольшим, нетерпеливо наклонившийся к самому лицу?

– Господин президент?

– Ну что там еще? – спросил Дукакис. – Кто такой?

– Уоткинс, сэр, – ответил человек. – Сотрудник секретной службы.

– Хорошо, Уоткинс. Чем могу помочь?

Он даже не слышал, как этот тип вошел в комнату. Не иначе, носит туфли на резиновой подошве. Как открылась дверь, Дукакис тоже не слышал. С другой стороны, он дремал, чего и следовало ожидать от человека, которого только что избрали на самую высокую должность на планете, а может, и в Солнечной системе со всеми ее кометами и астероидами.

– Я знаю, сэр, что вы объявили сотрудникам с утра выходной, однако нового президента необходимо ввести в курс дел сразу же после его появления в Овальном Кабинете. Надеюсь, вы понимаете нашу спешку. Существуют чрезвычайно важные обстоятельства, о которых мало кому известно. В подробности не посвящен даже самый близкий круг советников и экспертов. Президент обязан знать все. Он держит в руках все нити и принимает окончательное решение. Конечно, ему требуется совет и одобрение Конгресса, но все-таки решать приходится только ему. Именно поэтому, сэр, я пришел, чтобы рассказать, а лучше показать вам самый большой секрет этой, а равно всех прошлых и будущих администраций.

Дукакис рассмеялся.

– Что же это за секрет? Уж не хотите ли вы познакомить меня с пришельцами?

Уоткинс неожиданно побледнел.

– С вами уже кто-то беседовал, сэр?

– Что ты болтаешь? – рассердился Дукакис. – Я пошутил.

– Пришельцы – это не шутка, – возразил Уоткинс. – Идемте со мной, сэр. Я отведу вас к ним.

– Не понял?

– Пришельцы, сэр. Я хочу вас с ними познакомить.

– В другой раз, – поморщился Дукакис. – Сейчас мне не до пришельцев. Кстати, через пятнадцать минут у меня встреча с президентом Нигерии.

Уоткинс изобразил на лице глубокую печаль.

– Я надеялся, сэр, что мы сделаем это немедленно.

– Как насчет следующего вторника, между десятью и одиннадцатью утра?

– Боюсь, сэр, что так долго они ждать не станут, – возразил Уоткинс.

Дукакис рассмеялся, но, заметив, что Уоткинс даже не улыбается, нахмурился и тоном, который можно было посчитать как шутливым, так и очень серьезным, произнес:

– А мне все равно, станут они ждать или нет.

– Боюсь, что не все равно, сэр, – покачал головой Уоткинс. – Вопрос действительно не терпит отлагательств. Пожалуйста, пойдемте со мной, мистер Дукакис, вам необходимо встретиться с некоторыми людьми. Полагаю, слово «люди» в данном случае подходит лучше всего.

Дукакис нервно заерзал в кресле. Первая встреча с сотрудниками секретной службы проходила совсем не так, как он предполагал. Почему раньше никто не доложил ему об этих пришельцах? Он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Я хочу позвонить своим советникам, – произнес Дукакис почти капризным тоном.

– Это было бы нежелательно, – сказал Уоткинс. – Переговоры с пришельцами – прерогатива исключительно президента. Вы можете посоветоваться с помощниками только после того, как сами ознакомитесь с проблемой. Не раньше. Информация предназначена только для вас. Затем вы вольны распоряжаться ею по своему усмотрению. Слушайте меня внимательно, сэр. Когда я закончу, вы решите, кому из советников можно доверить подобную тайну. Если, конечно, вы вообще решитесь ее кому-либо доверить.

– Не понимаю, из-за чего такая секретность, – проворчал президент.

– Скоро поймете, сэр. Пойдемте.

Похоже, Уоткинс прекрасно ориентировался в Овальном Кабинете. Он подошел к высокому шкафу и открыл дверцу своим ключом. Дукакис заглянул через плечо секретного агента. В шкафу на плечиках висели костюмы. Уоткинс отодвинул их в сторону, открыв проход к стальной кабине лифта.

– Я и не знал, что здесь такое… – пробормотал Дукакис.

– Вам не положено было этого знать, – улыбнулся Уоткинс. – До тех пор, пока я вам не покажу.

– Кто установил лифт?

– Этот сделан по приказу Франклина Делано Рузвельта. Предполагалось, что по нему можно будет спуститься в безопасное место в случае вторжения немцев во время Второй мировой войны. Разумеется, это был всего лишь предлог. Рабочих привели к строжайшей присяге. Вы тоже обязаны хранить тайну.

– Конечно, – сказал Дукакис.

Изнутри лифт напоминал небольшой спортивный зал. На полу валялись маты, имелась перекладина и несколько гимнастических снарядов.

– Это все для видимости? – спросил Дукакис.

– Вы чрезвычайно догадливы, сэр, – кивнул Уоткинс.

Дукакис подошел к панели с кнопками, сотрудник секретной службы запер двери лифта.

– Здесь отмечены четыре этажа, – сказал Дукакис. – На какую кнопку нажимать?

– Ни на какую, – отозвался Уоткинс. – Отсюда можно спуститься только в подземный гараж Белого дома.

– А мы куда направляемся?

– Увидите.

Уоткинс нажал на панель, и она отошла в сторону. За ней оказалась защищенная проволочным каркасом красная кнопка. Уоткинс сдвинул каркас в сторону.