Первая засада

Рота майора Юрьева была направлена на войну. Сборы на Ханкале были быстрыми, так как все уже было готово, и бойцы только закидали манатки в два КамАЗа, потом погрузились сами на четыре «двушки» и поехали… поехали на войну.

В этот раз воевать предстояло с места расположения мотострелкового полка, который стоял в полевых условиях на стыке равнинной и горной Чечни. Выход был плановым, и решение на организацию засад и других действий должен был принимать на месте сам командир роты, оглядываясь на мнение заместителя комбата, который поехал на войну в качестве «оперативного офицера по связям с общественностью».

Сама же рота полностью состояла из бойцов, которые прибыли в Чечню только пару недель назад. Бойцы уже отслужили кто год, а кто полтора, но все же пороху никто из них еще не успел «понюхать». Это сильно беспокоило Юрьева, но последние полгода именно он проводил в роте боевую подготовку, а потому совершенно четко представлял себе уровень своих бойцов. Несколько успокаивало Юрьева то, что групниками у него были три молодых, но вполне грамотных выпускника Новосибирского военного института. Эти парни имели дипломы разведчиков, и горели желанием испробовать себя в настоящем бою.

На место прибыли после обеда, сразу стали возводить свои палатки. Юрьев и Серебров пошли знакомиться с разведкой полка.

Командир первой группы лейтенант Саня Пешков осуществлял руководство по устройству палатки своей группы. Это выражалось в своевременном взбадривании засыпающего от лени личного состава, который так и норовил отлынуть от возложенных задач и скрыться куда подальше от обязательных общественно-полезных трудов.

— Саенко! Дорогой мой человек! Ну почему же ты стоишь, когда твои же боевые товарищи трудятся на благо Родины не покладая рук? — лейтенант внимательно посмотрел на своего разведчика.

— Я же только прикурить, товарищ лейтенант!

— Перекур будет через полчаса!

— Да я даже не перекурить, а так, только курнуть с легонца, товарищ лейтенант! Сигарета даже понять ничего не успеет.

— Ты мне тут не звезди… помогай укрепить палатку, видишь, как твой друган мается! Без тебя у него ничего не получается!

Саенко спрятал сигарету обратно в пачку. Посмотрел на своего друга, который только сейчас отвлекся на слова лейтенанта и тупо моргал ресницами.

— Чего вы тут про меня? — спросил он.

— Ничего… — усмехнулся Пешков. — Ставлю тебя в пример…

— А… — Федя Матвеев улыбнулся. — Я такой…

В это время Юрьев и Серебров сидели в палатке штаба и разговаривали с начальником разведки полка майором Славским.

— Да мне еще вчера сказали, что вы приедете… — сказал Славский. — Я даже не знаю, что вам тут предложить… духи суетятся в горах, к нам подходить боятся, мы их тут минометами встречаем… а так…

— Ну, они с гор-то спускаются… — сказал Серебров. — За солью, к примеру…

— Ну, мне тут один старик пел, что ваххабиты к ним в село иногда ночью приходят, я ставил как-то на возможное направление станцию ближней разведки, но три ночи наблюдали, ничего не выявили, а потом СБР сгорела. Вон, она в ящике лежит…

— А засаду ставить не пытался? — спросил Юрьев.

— А с кем, Олег? — Славский с грустью посмотрел на Юрьева.

— У тебя же целая разведрота в подчинении…

— Одно название. Раньше были бойцы, так воевали, а сейчас сменились старики, а молодежь ничему еще не научилась… — Славский махнул рукой. — Я ими все только планирую заняться… да ротного нормального нету. Тот, что есть, достал уже меня. Все время бухает, не просыхая…

— Ладно, так что там по нашим ваххабитам… — Серебров прервал стенания начальника разведки.

— Ну, слушай: в село ходят с десяток боевиков, у которых тут живут жены, дети. За едой они ходят, за батарейками, за керосином, за газовыми баллончиками для примусов…

— Дома известны? — спросил Юрьев.

— Известны. Это тебе любой боец скажет. Но толку-то. Они же не по домам ходят, а на определенный адрес, который им указывают за несколько часов до их прихода. Да вы даже не думайте тут агентурные комбинации проводить! Оно вам надо? Троп-то всё равно с гор сюда идет только три или четыре. Если нужен результат, то сядете на тропу и будете ждать…

— Ну, это нам самим понятно, — рассмеялся Серебров. — Показывай на карте, где тут у них тропы, а потом поедем и посмотрим… Славский развернул карту и принялся водить по ней карандашом.

— Товарищ лейтенант, а какие задачи мы тут будем выполнять? — спросил снайпер Вася Безухов, прикуривая сигарету на «законном перекуре». Пешков посмотрел на своего бойца:

— Ты в каких, Вася, войсках служишь?

— В спецназе, товарищ лейтенант!

— Ну вот… это тебе и ответ… Безухов почесал затылок:

— В смысле?

— В том смысле, что мы будем выполнять здесь «специальные задачи»…

— Ну вы и скажете! А поточнее?

— А ты знаешь, дорогой мой человек, что задачи наши очень секретные, и знать их всем не положено!

— А вы сами знаете?

— Только в общих чертах. Вот сейчас наши командиры с местными командирами посоветуются, а там и узнаем, что мы тут будем делать…

В этот момент за палатками появились Юрьев и Серебров. Еще издали Юрьев крикнул:

— Первая группа строиться!

— Первая группа строиться! — повторил Пешков, и когда командиры подошли ближе, скомандовал громко: — Смирно! Товарищ подполковник, первая группа построена, командир первой группы лейтенант Пешков.

— Пулеметчика, снайпера и пятерых автоматчиков вооружить, сам тоже, поедем, прокатимся…

— Есть!

Через двадцать минут назначенная к выезду часть группы уже сидела на броне первой «двушки». Юрьев и Серебров в сопровождении Славского запрыгнули на броню, и машина пошла, раскидывая во все стороны ошметки грязи. Машина выскочила за пределы полка и ходко пошла в сторону рощи, находящейся трех-четырех километрах от крайних палаток полка. Славский на ходу показывал пальцем: