Чтение онлайн

Он первым перепрыгнул в американские владения и чуть не грохнулся за борт, поскользнувшись:

— Е-мое, так тут же все в кровище. Петренко, срочно радиограмму на базу. Жуков, Енгизаров — за мной.

На палубе в трех или четырех местах застыли лужицы крови. Кое-где кровь была размазана полосами, словно огромная улитка кровавым брюхом проутюжила палубу от правого борта к левому. Похоже, тут и вправду кого-то убили. Может, и не одного, а скорее всего, даже больше чем двоих.

Сотников выхватил пистолет из кобуры, щелкнул предохранителем и махнул рукой с пистолетом матросам. В этот момент он словно чувствовал на себе взгляд белокурой Галочки и в глубине души порадовался, что девушке достался такой бравый вояка.

Кормовой люк не был задраен. Откинув крышку и направив пистолет в зияющую черноту, Сотников заорал хриплым, незнакомым самому себе голосом:

— Гоу аут! Ви ар рашен гардз!

Ответом ему была мертвая тишина.

— Выходить по одному! — На такую фразу его английского уже не хватало. Голос его предательски перешел на октаву выше. Сотников оглянулся на матросов, но и их лица горячей любви к приключениям явно не выражали.

— Товарищ командир, может, подождем спасателей? — с надеждой спросил Жуков. Если б не спросил, то в следующую же секунду Сотников и сам бы это предложил, но теперь, с усилием возродив милый образ любующейся им Гали, Сотников начал медленно спускаться по трапу. Слева по ходу он нащупал выключатель. Вдоль коридора, обшитого панелями какого-то невероятно красивого дерева, разлился мягкий дневной свет. Справа в метре от трала была видна прикрытая наполовину дверь с ярко начищенной медной ручкой. Рванув дверь на себя, Сотников еще раз крикнул:

— Рашен гардз! Лейтенант Сотников! — Но явно никто не заинтересовался ни его фамилией, ни званием, ни даже служебным положением.

Каюта капитана, а это была явно она, поражала не столько роскошью отделки, сколько тем, что напоминала компьютерный центр штаба базы, только размером поменьше. Она была вся просто битком набита компьютерами (экран одного еще мерцал белыми звездочками), факсовыми аппаратами и, еще хрен знает чем. Похоже, что отсюда можно было связаться с любой точкой не только нашего мира, но и с седьмым, допустим, кольцом Сатурна. Здесь не было только людей, хотя следы их явно недавнего пребывания виднелись повсюду. На столе аккуратно были сложены бумаги, раскрытая ручка с желтым (скорее всего, золотым) пером лежала на чистом листе, будто человек отвлекся на минутку.

Каюта экипажа в конце коридора была попроще, но даже в ней стоял телевизор «Сони» с метровым экраном. На столе в кают-компании остались неубранными три прибора с остатками еды. С одной из тарелок к Сотникову хищно тянулась клешня огромного океанского краба. С любопытством заглянув в бар, Сотников взял первую попавшуюся бутылку — раздалась громкая бодрая музыка. Бутылку он тут же поставил назад. Музыка смолкла.

— Уж и посмотреть нельзя, — процедил он сквозь зубы.

Осмотрев оставшиеся помещения, он окончательно убедился, что яхта необитаема и что здесь произошло или убийство, или побоище. Видимо, все происходило на палубе, так как следов крови во внутренних помещениях не было. Вот тут-то он по- настоящему испугался. Но даже не столько от количества предполагаемых трупов (ведь экипаж такой яхты должен состоять минимум человек из пяти), сколько от осознания того, что он влез туда, куда первыми должны влезать особисты. Медаль за это геройство ему на грудь уж точно не пришпилят.

— Никого!— крикнул он матросам и стал подниматься вверх по трапу.

— В общем, все умерли, — мрачно процитировал из какого-то кинофильма обычно молчаливый и вдумчивый Енгизаров.

Помрачневший Сотников с поникшим чубом и обалдевшие матросы вернулись на катер.

— Ну че там? — спросил Петренко. Улыбка медленно сползла с его лица, когда он увидел стеклянные глаза Сотникова.

— Радиограмму отправили?

— Само собой, командир. Спасатель подойдет минут через тридцать. Служба безопасности Украины, похоже, подвалит раньше — они теперь все больше на вертолете летают.

Экипаж Р-275 молча ждал.

Через несколько минут в блеклом июльском небе и вправду зажужжал вертолет. Разгоняя волну, он завис над катером. Открылся люк, из него выбросили веревочную лестницу, конец которой тут же подхватил Енгизаров и уже хотел подцепить ее к фальшборту.

Перекрывая шум. Жуков прокричал ему в ухо:

— Ты что, долбанулся? Так он и нас в небо утянет. Как оттуда грабанемся...

— Да ну тебя, — отмахнулся Енгизаров, но все- таки улыбнулся.

На палубу, словно спелые груши, посыпались украинские гэбэшники во главе с рыжим полковником, узкоплечим и толстозадым, и впрямь похожим на грушу. Его сопровождали два длинных лейтенанта.

— Полковник Иванов. Доложите обстановку.

Сотникову меньше всего хотелось докладывать украинскому — хоть и с фамилией «Иванов» — полковнику о происшествии, но деваться было некуда, разве что прыгать в воду так и не поделенного с доблестными хохлами моря или сховаться в роскошных апартаментах мертвой яхты. «Вечно-то наши опаздывают», — зло подумал он. Словно в ответ на его обидные мысли показался второй вертолет. Пока принимали на борт его пассажиров, особистов родной базы, показался и спасатель. Так что Сотникову, к великому облегчению (если хоть что- то могло облегчить его состояние), пришлось докладывать сразу двоим: украинскому полковнику-груше по фамилии Иванов и российскому майору с сакраментальной фамилией Непейвода. Следует заметить, что он явно оправдывал свою фамилию, потому как по многочисленным внешним признакам внимательному наблюдателю не составило бы труда определить, что всем иным напиткам Непейвода предпочитает горячительные.