Чтение онлайн

Недаром, видимо, отпустил Борис Михайлович Сергея на целый день. О многом надо было подумать новому вожатому. Вспомнилось ему все, что читал раньше об Артеке, о ребятах, которые приезжают сюда. Вспомнились и Мамлакат, и Барасби Хамгоков — первые пионеры-орденоносцы, отдыхавшие в Артеке. Но чаще всего вспоминалась гайдаровская «Военная тайна» с ее обычными мальчишками и девчонками, озорниками и забияками, фантазерами и невероятными выдумщиками. А какие будут у него?

Они пришли после «абсолюта». Первые пятнадцать человек. Все такие одинаковые, в одинаковых рубашках, штанишках, панамках. Вошли, прижимая к себе свои нехитрые пожитки, и остановились, выжидательно глядя на Сергея.

— Здравствуйте, ребята!

— Здравствуйте, — ответили вразнобой, не двигаясь с места.

— Располагайтесь.

Они бочком прошли между рядами и сбились почти все в одном углу. Сунули в тумбочки вещи и остались около кроватей. Сергей, глядя на них, улыбнулся.

— Пошли знакомиться.

Осторожно, по одному вышли. Уселись на скамейке.

— Давайте знакомиться, — снова предложил Сергей.

— Как меня зовут, знаете?

Ребята кивнули.

— Вот и ладно. Теперь рассказывайте, кого как зовут, откуда приехали. Давай вот с тебя начнем, — повернулся Сергей к веснушчатому, огненно-рыжему парнишке.

— С меня?!

— Зовут-то тебя как?

— Васька я. Василий то есть. Фамилия Сазанов. — А откуда?

— Я-то? Из Рязанской. Из села.

Сергей еще раньше решил, что ничего не будет записывать. Потом, если надо, возьмет путевки и все перепишет, а сейчас, при первом знакомстве, постарается все запомнить. — И еще решил для себя Сергей, что не будет спрашивать, за какие заслуги послали в Артек, опасался поставить кого-нибудь из ребят в неловкое положение: не обязательно ведь все должны быть героями. Постепенно все само собой узнается. Потом не раз радовался Сергей, что сделал именно так, немало было у него в отряде ребят, которые не смогли бы ответить на этот вопрос, просто хорошо учились, вели в дружинах большую работу, а чтобы выдающееся что-то, так этого не было. Но все это Сергей узнал потом, а пока продолжалось первое знакомство.

Следом за рязанцем Василием Сазоновым заговорил подвижной маленький мальчишка. Сергей еще раньше подумал, что он будет следующим, так он ерзал, пока отвечал Василий.

— А я Виталька. Из Якутии. Ой, долго-долго екал. На оленях екал, на машине ехал, на поезде ехал. Долго-долго ехал. — Растерянно замолчал и неожиданно закончил: — И вот приехал!

Ребята рассмеялись, улыбнулся и Сергей.

— А я тоже долго ехал.

С конца скамьи поднялся худенький смуглый мальчуган с волосами жесткими даже на вид.

— Из Ашхабада. Толя Овезов.

— И все равно ты меньше меня екал. — Виталька ткнул пальцем в гравий. — Вот Артек, вот твоя Туркмения. А во-от Якутия.

— Да ты, да ты…

— Ладно вам, ребята. Важно, что доехали. А остальные откуда?

Первая скованность прошла, разговорились…

Ребята оказались из самых разных мест. С Урала, Поволжья. Двое были из Латвии.

Сергей присматривался к каждому, в каждом предполагая возможного председателя совета отряда, членов совета, звеньевых. И, к своему удивлению, видел, что хотя почти все были активистами, но так, чтобы безоговорочно, по всем статьям твердо можно было сказать: вот кого хорошо бы избрать председателем, нет, такого не было. И в то же время Сергей понимал, как опасен такой уверенный и скорый выбор.

Бывает, привлекают дисциплинированные, аккуратные, исполнительные ребята, видят вожатые в них готовых помощников, а в дальнейшем убеждаются, что у этих прилежных нет ни инициативы, ни выдумки и, уж конечно, нет авторитета в коллективе.

И хотя после первого знакомства никто не оставил плохого впечатления. Сергей видел, что ребята неровные и трудностей будет с ними немало.

Вот взять хотя бы того же Витальку. Хороший парень, но ершистый, самолюбивый, и вряд ли легко подчинится он строгому артековскому режиму.

Или Саша Горлов из Татарии. При первом знакомстве сидел тише воды, ниже травы, но даже в том, как сдвигал он на затылок панамку, выпускал из-под нее непослушные вихры, чувствовалась озорная, непоседливая натура. Сергей знал таких ребят. Это они засовывают в постель товарищу ежа, а за неимением такового просто насыпают под простыню камешки. Такие, как Сашка, главные противники тихих часов, они вечно в числе «самовольно покинувших территорию» лагеря, и единственное, что захватывает их целиком, — это купание и футбол. А что он будет делать с Сашкой, думал Сергей, когда купание размечено здесь по минутам, а в футбол в Артеке вообще не играют. Не будет в жизни у парня главного, на что тратит он свои силы и энергию, куда он их направит?

Послышался шорох гравия под ногами и веселый голос Василия:

— Эй, хозяева, принимайте пополнение!

Следом за ним, сегодняшним дежурным по лагерю, шла группа мальчишек.

…К вечеру в третьем отряде было уже тридцать человек. А председателя Сергей по-прежнему «не видел».

— Ничего, не огорчайся, — успокоил его Анатолий. — Приехал Вилька. Мы, понимаешь ли, решили к тебе его направить.

— А кто этот Вилька?

— На вот почитай. — И Василий протянул Сергею письмо.

«…Други мои милые! Простите, что вместо себя шлю вам это письмо. Но так сложились дела, что никак в этом году не могу к вам приехать. Решил все же поступить в институт, иду на заочное, надо сдавать вступительные. Тут уж сиди-сиди».

Сергей оторвался от письма, удивленно посмотрел на Василия.

— Это Павел пишет, — ответил за Василия Саша. Был у нас в прошлое лето такой вожатый.

Письмо, правда, нам адресовано, но ты читай дальше, там и тебя касается.

— Меня? — удивился Сергей. — Он же меня не знает.

— Читай, читай. Сейчас все поймешь.

«Но все же будет частица меня и в этом году в Артеке. Едет в лагерь тот самый Вилька, о котором столько я вам рассказывал. Председатель совета отряда будет что надо. Не знаю, к кому он из вас попадет, но уверен, жалеть не будете и не раз вспомните меня добрым словом…»

Сергей оторвался от письма, посмотрел на вожатых.

— Понял теперь, почему мы тебе письмо дали? — спросил Василий.

Над лагерем зазвучал сигнал «на ужин». Вожатые вскочили. И в гуле ребячьих голосов Сергей вдруг ясно услышал и задиристый дискант Виталька, и мягкий говорок Тараса, паренька с Житомирщины, и другие уже, знакомые голоса третьего, его, отряда.

Когда он подошел к палатке, из-под грибка встали трое новеньких. Один из них, коренастый, светловолосый, с опущенным на глаза козырьком панамки, сделал шаг вперед.