Переводы
Шрифт:
– Шутник!
– А вдруг на Москву – дорога?
В тот город, где счастья – много,
Где каждый растет большим?
– Спешим!
– Все стихло. Мороз не колет...
Умаялся колоколец.
Нас двое не спит в ночи...
– Молчи!
ГЕРШ ВЕБЕР
ДАНТЕ
Ты говоришь о Данта роке злобном
И о Мицкевича любившей мгле.
Как можешь говорить ты о подобном
Мне – горестнейшему на всей земле!
Ужели правды не подозреваешь
И так беды моей не видишь ты,
Что розы там с улыбкой собираешь,
Где кровь моя обрызгала шипы.
ТРОПЫ БЫТИЯ
На трудных тропах бытия
Мой спутник – молодость моя.
Бегут как дети по бокам
Ум с глупостью, в середке – сам.
А впереди – крылатый взмах:
Любовь на золотых крылах.
А этот шелест за спиной —
То поступь Вечности за мной.
Ф. КОРН
«О, кто бы нас направил…»
О, кто бы нас направил,
О, кто бы нам ответил?
Где край, который примет
Нас с нерожденным третьим?
Бредем и не находим
Для будущего яслей.
Где хлев, который впустит
Тебя со мной, меня с ним...
Уже девятый месяц
Груз у меня под сердцем,
Он скоро обернется
Ртом – ужасом разверстым.
Идем – который месяц —
Куда – не знаем сами.
Деревья по дорогам
Нам чудятся крестами.
Увы, одни деревья
Протягивают руки
Младенческому крику
И материнской муке.
Хоть листьями оденьте!
Хоть веточкой укройте!
Хоть щепочку на люльку!
Хоть досточку на койку!
Кто молится младенцу?
Кто матерь величает?
Мир моего младенца
Предательством встречает.
Любой ему Иуда
И крест ему сосновый
На каждом перекрестке
Заране уготован.
Все, все ему готово:
Путь, крест, венец, гробница
Под стражею – да негде
Ему на свет родиться.
О, счастлива Мария,
В сенном благоуханье
Подставившая Сына
Воловьему дыханью!
Бреду тяжелым шагом,
Раздавленная ношей,
Которую надежду
Стирая под подошвой?
Кто мающихся примет,
Двух, с третьим нежеланным?
На всей земле им нету
Земли обетованной.
Бдят воины с мечами
На всех путях и тропах —
– Кто вы? Куда – откуда?
Ложь! Подавайте пропуск!
Жгут очи, роют руки.
Рты ненавистью дышат.
– Вот истина! – Не видят.
– О, смилуйтесь! – Не слышат.
Все: обувь, косы, уши, мысли
С находчивостью злой
Обыскано. Но мало
Им, подавай утробу.
А ну, как это чрево,
По тропам каменистым
Влачимое, мессией
Взорвете – коммунистом?
Где край, который примет,
Очаг, который встретит,
Вертеп, который впустит
Нас – с нерожденным третьим?
СТИХИ НЕИЗВЕСТНЫХ ПОЭТОВ
ВОЛК И КОЗА
Отощав в густых лесах,
Вышел волк на снежный шлях,
И зубами волк —
Щелк!
Ишь, сугробы намело!
За сугробами – село.
С голоду и волк – лев.
Хлев.
По всем правилам подкоп.
Вмиг лазеечку прогреб,
К белым козам старый бес
Влез.
Так и светятся сквозь темь!
Было восемь – станет семь.
Волчий голод – козий гроб:
Сгреб.
Мчится, мчится через шлях
Серый с белою в зубах,
Предвкушает, седоус,
Вкус.
– Молода еще, Герр Вольф!
(Из-под морды – козья молвь.)
Одни косточки, небось!
Брось!
– Я до всяческой охоч!
– Я одна у мамы – дочь!
Почему из всех – меня?
Мя-я-я...
– Было время разбирать,
Кто там дочь, а кто там мать!
Завтра матушку сожру.
Р-р-р-у!
– Злоумышленник! Бандит!
Где же совесть? Где же стыд?
Опозорю! В суд подам!
– Ам!
МОЯ ПЕСНЯ И Я
Еще я молод! Молод! Но меня:
Моей щеки румяной, крови алой —
Моложе – песня красная моя!
И эта песня от меня сбежала
На жизни зов, на времени призыв.
О как я мог – от мысли холодею! —
Без песни – мог? Ведь только ею жив!
И как я мог не побежать за нею!
О как я мог среди кровавых сеч
За справедливость и людское право,
Как инвалид, свои шаги беречь
И на подмостках красоваться павой?
О песнь моя, зовущая на бой!
Багряная, как зарево пожарищ!
На каждой демонстрации с тобой
Шагаю – как с товарищем товарищ.
Да, ты нужна, как воздух и как злак.
Еще нужней – моя живая сила.
Я рядовым пришел под красный флаг