Перекресток Судеб
Шрифт:
В гневе Хорст отвернулся от существа еще до того, как стих звук его омерзительного хохота.
– Замуруй эту камеру, - приказал инквизитор Холлеру.
– Пусть эта пакость сгниет здесь заживо. Посмотрим, будет ли оно смеяться, просидев тысячу лет в собственной могиле.
Хорст зашагал прочь, когда за его спиной вновь завизжало чудовище:
– Спящие проснутся! Осквернителю нужен Талисман Ваула. Подожди, Хорст! Ты еще увидишь ослепительный свет из этих забавных пузырей! Скоро настанет день, когда все шесть объединятся, и тогда ты все поймешь!
Существо разразилось безумным хохотом, а потом начало что-то нечленораздельно вещать на разные голоса. Механизмы стоявшего в углу переводчика заскрежетали, пытаясь справиться с обрушившимся на них потоком невнятных слов, передаваемых датчиками дронов-сервиторов, витавших над каменной плитой, к которой было приковано чудовище.
Позднее Хорст и Мономах на протяжении многих часов будут снова и снова просматривать и анализировать аудио- и видеозаписи допросов, но они не смогут заменить личной встречи с порождением варпа.
Хорст развернулся и осторожно приблизился к коварному существу, пытаясь разобрать на первый взгляд бессвязное бормотание пленника. Инквизитор применил прием, которому его когда-то обучил Мономах, и выделил в потоке невнятных звуков пророческие нотки.
– Фуларис, Анвил и Файер!
– твердило существо визгливым детским голоском.
– Ребо, Шиндельгейст и Брига. Настанет день, и шестеро станут одним. Все соединится!
Холлер тоже расслышал слова существа и стал размышлять над ними.
– Фуларис, Анвил и… Это же планеты, на которых… - начал он, но тут же осекся под гневным взглядом Хорста и, повинуясь жесту инквизитора, вышел в коридор.
– Пусть себе болтает, пока не подохнет… Самое главное мы уже слышали!
Бывший арбитр с мрачным видом кивнул.
– А что теперь?
– спросил он.
– Все, как мы условились, - ответил инквизитор, глядя на помощника в упор.
– Абсолютная секретность. Никто не должен знать о том, что здесь говорилось и делалось.
Кивнув, Холлер отдал честь, вытащил болт-пистолет и вернулся в камеру.
Погрузившись в невеселые размышления, Хорст пошел к лифту, чтобы поскорее выбраться из чрева страшной цитадели. Существо знает его имя! Теперь к нему станут относиться с подозрением многие коллеги. Особенно те из них, кто яро стоит за так называемую чистоту рядов и скрупулезно следует всем, даже давно изжившим себя, догмам…
Встреча с этим существом для Хорста была жестом отчаяния. Пойдя на этот шаг, он практически расписался в собственном бессилии проникнуть в замыслы врага иными способами. А теперь он намеревался совершить поступок, после которого от него отвернутся все без исключения собратья-инквизиторы.
– Талисман Ваула!
– пробормотал Хорст. Истинного смысла речей гадкой твари он все же не понял, но они породили в его душе самые серьезные опасения. Ведь ему было знакомо слово «Ваул»…
Когда Верховные Лорды Терры отправили его в Готический Сектор изучить последствия, казалось бы, беспорядочных вылазок сил Хаоса, Хорст и представить себе не мог, в каких страшных местах ему предстоит побывать. Теперь же, когда из Ока Ужаса появились корабли Осквернителя и весь Готический Сектор охватила война, какой не случалось со времен Великой Ереси, расследование истинных целей противника близилось к концу и на своем последнем этапе сулило Хорсту самые странные и опасные встречи.
Ваул! Страшное божество эльдаров!…
«Что ж, - с ухмылкой подумал Хорст, - если меня не прикончит Ордо Еретикус, то от Ордо Ксенос мне точно не уйти!»
Впрочем, он тут же снова сделался серьезным. Войдя в лифт и уже нажав на руны, он услышал за спиной грохот выстрелов из болт-пистолета.
Спустя несколько дней Хорст и его свита, грохоча тяжелыми ботинками и бряцая оружием, вошли в высокие бронзовые двери приемного зала флагманского судна лорда-адмирала. Караульные вскинули было стволы своих коротких винтовок, но тут же опустили оружие, заметив эмблему Инквизиции. Хорста сопровождали Холлер Ставка и еще несколько опытных телохранителей, набранных из всех родов войск Империума.
Инквизитор оглядел группу высокопоставленных офицеров Военно-космического флота в темно-синих мундирах, сверкавших золотыми позументами, медалями и орденами. Они собрались вокруг стратегической сферы, вращавшейся в центре зала. Рядом толпились адъютанты, писцы, интенданты и техножрецы. Чуть поодаль Хорст заметил красно-золотые одеяния принца-кардинала Экклезиархии, которого также окружала небольшая свита.
Все разом обернулись к вошедшим. Хорст поймал несколько гневных взглядов. Офицеры были возмущены столь бесцеремонным вторжением в святая святых штаба Боевого флота Готического Сектора и таким неслыханным нарушением субординации.
Лишь один человек не обнаружил ни удивления, ни беспокойства по поводу появления новых гостей.
Высокий, худощавый элегантный офицер в блестящем мундире продолжал сосредоточенно изучать сложные переплетения орбит и условные обозначения соединений кораблей, мерцающих в трехмерном пространстве тактической сферы.
Казалось, он занят решением какой-то невероятно сложной стратегической задачи, истинную важность которой способен осознать лишь он один. Крохотные огоньки условных обозначений отражались в аугметическом глазе, их свет делал более резкими и без того суровые черты лица лорда-адмирала.
Это лицо было прекрасно знакомо обитателям всех цивилизованных миров Готического Сектора. Оно постоянно мелькало в пропагандистских передачах и видеосводках новостей, ежечасно транслировавшихся по гражданским каналам с первого дня войны.
Даже самый последний матрос и самый ничтожный раб на борту любого из сотен кораблей имперского Военно-космического флота, которыми командовал лорд-адмирал, знали его в лицо и без запинки назвали бы его должность, даже не видя его роскошной, усыпанной бриллиантами и расшитой золотом перевязи.