Чтение онлайн

– Глушат?! – изумился Степан. – В каком смысле?

– Старый приём, – незнакомец нехотя вдохнул, словно и не собирался. – Глушат и ждут.

– Чего?

– Панику, надо полагать. Когда перебьём друг друга. Голодной и запуганной толпой легче управлять.

Степан задумался. Когда их часть под Каширой накрыло взрывной волной, у них сразу «отрубилась» спецсвязь. Обычная, телефонная, тоже не работала. Сотовый не брал нигде, ни там, ни здесь, и Степан его выкинул. И всё, что он видел за последние дни – это хаос, безвластие, и голод. И никакой надежды.

В подъезде старой пятиэтажки было темно и сильно пахло мочой. Насупившись, мужичок медленно поднялся на второй этаж. Проходя, он заглянул в почтовый ящик, словно ждал хороших новостей. Смешно.

Погремев ключами, он впустил Степана в крохотную квартиру. В тёмной прихожей двоим было не развернуться, и Степану пришлось подождать, пока хозяин разуется и завесит дверь толстым стёганым одеялом.

– Там и для вас пара найдётся, – кивнул он гостю, шаркая старыми стоптанными тапками в сторону кухни, отчего Степану вдруг стало неловко стоять посреди чужой квартиры в грязных ботинках. Подумав, он тоже разулся.

В кухне было просторно от отсутствия мебели, темно и тепло. Едва-едва, но проведя несколько дней в своей ледяной квартире, Степан почувствовал его, как насекомое. В углу теплилась закопчённая печка-буржуйка, но всё же она давала немного тепла, и пока хозяин дул на угли и подкладывал в топку щепки, Степан расстегнул пальто и опустился прямо на пол, вытянув руки вперёд. Пальцы начало покалывать, но он блаженно терпел.

– Почти всё сжёг, как видите, – развёл руками хозяин, оглядывая пустое помещение. – Купить дрова невозможно. За деньги они не продаются, а предложить этим мерзавцам мне нечего. Минуту.

Прошаркав в единственную жилую комнату, он вернулся оттуда со скомканным одеялом, он протянул его Степану.

– Возьмите, и располагайтесь, как считаете нужным. И давайте знакомиться. Меня зовут Илья Сергеевич Каминский.

Степан пожал сухую ладонь и тоже представился.

– На балконе у меня стояла, представляете, – прокомментировал Илья Сергеевич, присев возле топки и аккуратно двигая угли кочергой. Дома, у огня, он ожил, больше не кашлял, и двигался вполне уверенно. – На дачу её купил, давным-давно, но так и не отвёз. Всё думал, потом, потом…

Степан вяло кивал. Привалившись спиной к стене, он закутался в одеяло, и закрыл глаза. Даже если сейчас его новый знакомый приставит нож к его горлу, Степану будет наплевать. Он провалился в тягучий сон без сновидений, а когда очнулся, долго не мог понять, где он находится, а когда сообразил, аккуратно достал пистолет и проверил обойму. На месте. Илья Сергеевич спал тут же, на своей лежанке. Привстав, Степан приоткрыл дверцу и пошевелил угли кочергой. Хозяин закашлялся и тоже проснулся.

2

До гаражей дошли примерно за час. Илья Сергеевич не поспевал за Степаном, часто останавливался и натужно сипел в платок. Степан злился, но терпел. В конце концов, было непонятно, кто из них кому больше нужен, а так у был шанс протянуть ещё немного, до лучших времён. Несколько раз им пришлось прятаться от обезумевших подростков, рыскающих по городу на дорогих тачках и забавы ради палящих в запоздалых прохожих, как в бездомных собак. Степан скрипел зубами, но оружие не доставал, все патроны – наперечёт.

Торопливо перейдя виадук, он оставил задыхающегося Илью Сергеевича за мусорными баками, а сам прокрался к распахнутым настежь воротам гаражного кооператива, и заглянул внутрь. Чёрная дыра неосвещённых гаражей лишь на первый взгляд казалась мёртвой. На поверку темнота издавала звуки, шевелилась, словно пережёвывала затерявшиеся в ней души. Метрах в тридцати от входа он разглядел нескольких человек, долбавших, особо не таясь, ворота одного из боксов. Свет они не зажигали, но шума производили много, и Степан решил рискнуть. Он шустро протащил Илью Сергеевича от ворот в ближайший проезд, зажав тому рот ладонью, и только скрывшись за первым рядом кирпичных гаражей, отпустил. Тот медленно вдохнул, сжался, но не раскашлялся. И на том спасибо.

Шагая мимо разорённых боксов, Степан стал терять надежду. Даже если они найдут нужный им гараж, нет никакой уверенности, что тот не разграблен.

– Здесь, – окликнул Илья Сергеевич Степана из-за спины, и громко вдохнул морозный воздух, царапая им лёгкие. – Здесь.

– А как вы?.. – он вернулся на несколько шагов обратно. Ворота были целыми.

– Посчитал.

Илья Сергеевич долго возился с замком, пока Степан, не выдержав, не отнял у него ключи. Он с трудом провернул проржавевший механизм и потянул дверь на себя. Давно не мазаные петли оглушительно скрипнули. Как в «Сталкере» – подумал Степан, заталкивая хозяина в узкую чёрную щель. – И нырнул следом.

Гараж пустовал. Прикрыв за собой дверь, Степан достал из кармана старую бензиновую зажигалку и откинул крышку. Курил он редко, практически, совсем не курил, но зажигалку с собой носил, любил смотреть на пламя. Чиркнув колёсиком, он осмотрелся. Два ската старой резины, кусок целлофана да садовый инвентарь, вот всё, что припрятал хозяин до лучших времён. Поживиться нечем. Вручив зажигалку Илье Сергеевичу, Степан нагнулся и потянул половой люк за потянул ржавое кольцо. Тот нехотя открылся, обнажив недра маленького, полтора на полтора, погреба. Осторожно спустившись по шаткой металлической лесенке, Степан огляделся.

Банок было много. Ощупывая их круглые, покрытые инеем бока, Степан не верил своим глазам. Сало, огурцы, помидоры, ещё что-то, не видно из-за пыли и паутины, в общем – Эльдорадо.

Доверху набив ими две челночные сумки, он еле-еле вылез с ними наверх. Желудок сводило. Стараясь не шуметь, он погасил зажигалку, подкрался к двери и прислушался. Вроде никого. Тогда он достал пистолет, толкнул дверь ногой и простоял так с минуту, целясь в дверной проём.

Выглянув, он поставил сумки на землю, выпустил Илью Сергеевича и запер замок. В соседнем проезде продолжали мародерствовать. Лучи фонарей, уже не таясь, плясали над покатыми крышами, и с их ношей им через ворота ходу не было. Тогда, забросив сумку на плечо, а вторую, полегче, вручив Илье Сергеевичу, он двинулся в противоположную сторону. Илья Сергеевич побрёл следом.