Чтение онлайн

Сторожевые псы, почуяв незнакомого человека, залаяли, но сразу утихли, словно бы очарованные красотой новой служанки. А она, ни на кого не обращая внимания, убирала своим пылесосом опавшую листву.

– Глянь, какая тёлка! – Охранники, до того не спускавшие глаз с Цимбаларя, оторопели.

Этим не преминул воспользоваться лжесуфий, быстро сунувший в листву маленький сверток.

Людочка в ответ еле заметно кивнула – дескать, всё знаю, всё подмечаю.

Закончив молитву, Цимбаларь некоторое время посидел в молчании, затем вскочил, словно пружиной подброшенный, и, гладя на охранников в упор, промолвил:

– Не пора ли, Христово стадо, истинную веру принимать? А то распились, разъелись, разбаловались. На кабанов стали похожи. Пока не поздно, могу составить протекцию. Заодно и обрезание сделаем.

– Нет уж! – Охранники, которым было строго-настрого заказано конфликтовать с гостем, вежливо отвергли его предложение. – Мы дедовской веры придерживаемся. Шилом бреемся, на чарку молимся, огурцом крестимся, срамным девкам псалмы поём…

Ради очередного сеанса «антиджинновой» терапии Обухов даже отложил встречу со знаменитым адвокатом Гопманом, которому, собственно говоря, и принадлежала идея привлечь в качестве свидетеля защиты какого-нибудь религиозного авторитета.

– Сегодня опять придётся пить верблюжью бурду? – заранее кривясь, поинтересовался Обухов.

– А как же иначе! Вчера я лишь определил примерный вид джинна и нашёл его чувствительные точки, – с самым серьёзным видом врал Цимбаларь. – Сегодня предстоит задача посложнее: вызвать джинна на откровенность.

– Прежде вам приходилось общаться с этими тварями?

– Никогда. Но в Сорбонне я прослушал полный курс мусульманской демонологии. Пейте снадобье, не робейте. На сей раз его действие будет куда менее болезненным.

И действительно, вылакав очередную порцию зелья, где были намешаны самые разные вещества, подавляющие человеческую волю и растормаживающие подсознание, Обухов без всяких побочных эффектов погрузился в состояние, напоминавшее гипнотический сон.

Цимбаларь начал допрос со стандартного вопроса:

– Как тебя зовут?

Обухов ответил голосом, к которому больше всего подходил эпитет «нечеловеческий»:

– Лагаб.

Ничем не выдав своих чувств, Цимбаларь осведомился:

– Что это значит?

– Пламя геенны, – пояснил жуткий голос, совершенно непохожий на мягкий говорок Обухова.

– Кто ты такой?

– Бессмертное создание, которое люди называют джинном.

– Почему ты вселился в этого человека?

– Чтобы мстить ему за смерть моего прежнего хозяина.

– Не проще ли было в своё время оградить хозяина от беды?

– Джинны не всесильны. Законами небес на нас наложено множество ограничений. Аллах наделил нас разумом, но не дал тела. В мире людей мы можем действовать только чужими руками.

– Как избавиться от тебя?

– Нужно произнести заклинание, известное только потомкам пророка Сулеймана, или содрать с тела, в котором я обитаю, всю кожу.

– Значит, преступления, в которых обвиняют этого человека, совершил ты?

– Да. Но отвечать за них придётся ему.

– Где похищенные деньги?

– Я сжёг их в очаге.

– Ты согласен подтвердить это на суде?

– Для меня есть только один суд – суд создателя. Джинн не может нести ответственность перед низшими существами, к числу которых относятся и люди… Больше не беспокой меня. Иначе я найду способ превратить остаток твоих дней в невыносимые мучения.

Едва только эти грозные слова отзвучали, как Обухов забился, словно припадочный, захрипел, пустил изо рта струю пены и уставился на Цимбаларя отсутствующим взглядом.

– Что со мной случилось? – слабым голосом пробормотал он.

– С вами ничего. Но я только что удостоился чести побеседовать с джинном. Он даже сообщил своё истинное имя, хотя в общем-то его речи нельзя назвать учтивыми… Это, как говорится, хорошая новость. А плохая новость состоит в том, что, судя по всему, джинн намерен сопровождать вас до конца жизни.

– Я уже смирился с этим. – Гримаса обречённости скривила лицо Обухова. – Главное, что вы поверили мне.

– Трудно не поверить очевидному.

– Короче, вы согласны выступить на стороне защиты?

– Это моя обязанность как честного человека. Когда дата суда будет назначена, вновь пошлите за мной.

– Ах, зачем эти сложности! Поживите у меня в гостях ещё недельки три-четыре. Ваше участие в моей судьбе, а также все связанные с этим издержки будут оплачены по высшему разряду.

– Люди, подобные мне, могут оказывать услуги неверным, но не имеют права получать за это вознаграждение.

– Тогда я на свои средства воздвигну мечеть в любом указанном вами месте. Думаю, аллаху это понравится… А сейчас извините, меня требуют дела.

Вернувшись к себе, Цимбаларь немедленно связался с Кондаковым.

– Хочешь верь, хочешь нет, но джинн, вселившийся в Обухова, дал о себе знать. Этот случай я долго не забуду. До сих пор по спине мурашки бегают.

– А на ушах лапша болтается, – скептическим тоном добавил Кондаков.

– Тебя бы на моё место, Фома неверующий! – огрызнулся Цимбаларь. – Дошла до вас проба, которую я послал на анализ?

– Ещё нет. Ваня недавно за ней отправился… А что там должно быть?

– Скорее всего, пропавшие доллары. Вернее, их пепел… Если у тебя нет ничего важного, я отключаюсь. Батарейки садятся. Здесь же их не подзарядишь…

– Кое-что важное как раз и есть, – с напускным равнодушием сообщил Кондаков. – Прокуратура нашла свидетелей, которые показали, что в момент гибели полевого командира Хушаба Наджи капитан Обухов находился совершенно в другом месте. Дурит он нам всем голову…