Печать Сансары
Шрифт:
Щит его противника моментально растаял, пока остатки воды не превратились в пар. И все же, Арн продолжал кричать.
«Что происходит? Я ничего не понимаю!»
Астаз сделал пару неуверенных шагов назад, и вызвал две косы, которые вонзились в грудь соперника, а тот даже не сопротивлялся, поглощая их собственно огненной аурой.
— Поглощаешь, значит? — взревел он, и попытался уйти.
«Почему он уходит?»
Но это его не спасло.
Аура от тела дворянина начала выходить из него, а ее красный оттенок сменился огненно-оранжевым, а затем на ярко-желтый.
Он был похож на маленькое солнце.
Астаз поднял руку, и снег вновь слился в щит, меньший, чем предыдущий. А затем выпустил еще один залп своей магической косы.
Аура Арна — взорвалась.
Что-то вспыхнуло с грохотом похожим на гром, а затем вернулось, обрушились на «мага воды».
Я невольно вздрогнул, когда что-то мокро-красное и блестящее приземлилось на снег рядом со мной.
Напряженность воздуха исчезло, а свечение «мага огня» — сильно потускнело.
Он медленно спустился и приблизился к своему побежденному врагу.
Дворянин смеялся, безумно, прерывисто, прижав одну руку к груди, а затем…
В его руке медленно материализовался сверкающий клинок, ярко красного цвета.
Этот безумец продолжал смеяться, глядя на изломанное тело противника, и вдруг… Начал яростно рубить его своим кинжалом, разбрасывая во все стороны куски окровавленной плоти.
«Мерзость…»
Я хотел бежать, помимо всего — борясь с позывами рвоты. Но, к сожалению, страх сковывал меня.
И этот сумасшедший был так близко ко мне, что…
Что если бы он заметил меня, я более чем уверен, что был бы уже мертв.
Я совершил ужасную ошибку, придя сюда. Мне нужно было бежать в другую сторону так быстро, как только мог… Как только увидел этот свет.
Мое сердце билось так громко и быстро, что мне казалось, что он сейчас его услышит.
Он рассмеялся в последний раз, потянулся к разорванной груди противника, выдернул что-то, что светилось сиреневым светом, а затем исчез, оставив после себя запах гари.
Я не двигался, так как ничего не знал о магии.
«Была ли это невидимость? Телепортация? Это может быть что угодно! Он мог быть здесь!»
Снег шипел на том месте, откуда исчез дворянин. А останки Астаза так и лежали на том самом месте, где его «рвал» маг, до тех пор, пока они не остыли, и снег не начал покрывать его.
«Тело остыло?»
Черт, мне не нужно было думать об этом и смотреть на тело.
И в этот раз, я не сдержал порывы. Меня вырвало.
Но, по крайней мере, это избавило меня от паралича. Я судорожно набрал снег в рот, чтобы смыть привкус рвоты, не глядя и не думая ни о выжженной земле, ни о том, что произошло.
И когда я решился «сматываться», что-то блеснуло в стороне, завлекая за собой мои глаза.
Мое тело замерло в приступе паники, ибо я думал, что этот тот самый «маг огня» вернулся за мной.
Но нет.
Крошечное свечение, летело к моему лицу и замерло в каких-то десятках сантиметрах от него.
Я потянулся к нему. Сначала помедлил, а затем взял его онемевшими дрожащими пальцами.
В моей руке лежал крошечный кристалл, похожий на лед.
Но он не таял, и был теплым и каким-то успокаивающим.
И в тот же миг я почувствовал, как тепло нежно покалывает мою холодную руку, согревая ее и остальное тело.
Больше я не собирался здесь оставаться, и, сунув кристалл в карман, схватил тележку и «побежал», так быстро, насколько мог, по направлению к своему дому.
Глава 2
Камень
— Ты где был? Почему так долго? Элис! Ты совсем дурак?
Я положил охапку хвороста рядом с камином, чтобы он мог просохнуть, и молча повернулся, чтобы взять еще одну.
— Не поворачивайся ко мне спиной! Знаешь, как я волновалась за тебя?
Ее крики прервал приступ кашля, но она все равно продолжила кричать.
— Я боялась, что ты наткнулся на медведя, и он растерзал тебя! О чем ты думал, когда ушел один в лес? Почему ты даже нож не взял с собой?
В обычных обстоятельствах я бы улыбнулся, когда услышал бы про медведя, но…
Но после того как я столкнулся с чем-то гораздо худшим, чем медведь… Я…
Даже не столкнулся, а стал свидетелем чего-то гораздо большего, чего-то более страшного, чем какое-то животное… Я точно не хотел улыбаться и успокаивать мать. Мысли были заняты совершенно другим.
Кристалл перекочевал из кармана в ботинок еще около дома, и не для того, чтобы скрыть его наличие, а для того — чтобы согреть синеющие конечности.
К третьей загрузке хвороста моя мать, наконец, заметила, что со мною происходит что-то не ладное. Уж больно я был молчалив и не реагировал на ее крики.
Ее ор прекратился, и она замолчала, наблюдая за мной с явным беспокойством в глазах.
Я принес последнюю стопку хвороста и молча начал снимать влажную шкуру.
Мама забрала ее из моих рук, и повесила у огня, наблюдая за мной.
Мне ничего не хотелось, кроме как лечь и уснуть у камина. Но ор, который я выслушивал раннее, и приступы паники после произошедшего, говорили мне только одно: Иди, уходи в гостиницу!
Поэтому я накинул полутеплую куртку и упрямо направился к двери.
«Что со мной происходит?»
— Элис ты совсем рехнулся? Ты куда собрался в полночь, да еще в такую пургу? Быстро в комнату обсыхать! И никаких споров!
А я и не спорил. Я ничего не понимал. Во круг все было словно как в тумане. Тело действовало само…