Печать Протеуса

Как же прекрасно небо!

Запертый в течение месяца в подземелье, я практически успел об этом забыть. А также о том, какой яркий и насыщенный красками, мир поверхности.

Ночное зрение, полученное благодаря зелью из сердца Проскура, прекрасно выполняло свою роль, позволяя ориентироваться в мрачных катакомбах. Но покинув их, я осознал, чего именно мне не хватало в глубине. Неба, пусть и лишённого светила, но такого родного, манящего и дарующего успокоение разуму.

Стоило выдаться спокойной минутке, как я тут же забрался на крышу здания и буквально разлёгся на ней. Передо мной не стояло какой-то конкретной цели, я просто созерцал голубой простор с редкими барашками облаков. Думать совершенно не хотелось. Лишь лежать и наслаждаться умиротворением.

Благо, часть забот оказалась сброшена с моих плеч. Мы с Мари вытащили Дерека из катакомб. Теперь он лежал парой этажей ниже под присмотром надёжных людей.

Более того, мы сумели вытащить из подземелья большую часть добычи, как минимум самое ценное и лёгкое. Остальное заперто под землёй, пока Дерек не сможет вновь открыть проход. Но даже так без средств к существованию ни я, ни мои спутники не останутся. Для последних это особо актуально, ибо за помощь «надёжных людей» желательно платить.

И наверное самое важное, то что «надёжные люди» к которым мы пришли внушали доверие и могли обеспечить необходимую помощь. Этот момент крайне актуальный, если учесть, что несмотря на прошедший месяц с нашего ухода в катакомбы, город всё ещё гудел о «бойне в центре». А стражники рыскали двойными патрулями, стараясь подмечать всё, и всех, кто вызывал малейшее подозрение.

Изначально они искали только меня, так как стражник которого я использовал как «факел», для отвлечения бандитов, всё же выжил и передал коллегам моё описание.

Мои же спутники во время того боя были облачены в скрывающие плащи, так что их настоящие личности находились вне подозрений. Но карни, из числа охотников, которые выжили в той бойне, по итогу сдали Мари и Дерека. После этого они объединились со стражей. Так что не только мне оказалось опасно показываться на глаза местным стражам порядка.

Все эти «радостные» новости поведал нам торговец Маркус, который, ожидаемо, оказался постоянным скупщиком материалов парочки и заодно «надёжным» человеком, приютившим нас.

А благодаря тому, что его магазин, по совместительству и дом, располагался буквально в нескольких шагах от прохода под землю, способному в итоге привести к катакомбам сопротивления, мы смогли благополучно до него добраться.

Потому, сейчас я лежал на крыше его магазина, всматриваясь в небо и стараясь отогнать мысли о проблемах, что назойливым сонмом крутились в сознании.

— Знаешь, в этом есть своя ирония, — Ирис проявилась в виде маленькой пичуги и села на небольшую оградку, что стояла по краю крыши и не давала прохожим заглядывать в мини-сад разбитый на ней. — Ты бежал из родного мира, так как тебя там хотели убить. И оказавшись в новом мире ты вновь под прицелом. Как считаешь, стоило ли оно того?

— «Ты видишь в этом иронию, а я вижу мировой баланс, — я чуть заметно улыбнулся. — Тот бой продлился бы до моей смерти, его невозможно было выиграть. Несколько минут и всё бы кончилось. Но мне дали выбор и я его сделал. Впрочем, перемещение в новый мир, не изменило предначертанного: я всё так же буду сражаться до смерти, при этом зная, что лишь смерть является истинным поражением. Ведь те несколько минут моей жизни уже превратились в неопределённый срок. Но схватка остаётся схваткой. Единственное, появился шанс, что в этом затянувшемся сражении я смогу добиться своих целей раньше, чем смерть доберётся до меня.»

— Оптимист! — хмыкнула Ирис, перепорхнув со столбика оградки на лозу чего-то похожего на виноград. — Твой дед тоже был оптимистом.

— «Надеюсь он не „был“, а где-то ещё „есть“, — я не смог сдержать тяжёлого вздоха и начал подниматься с каменного пола. — Любопытно, что с ним? Где он?»

— Зная твоего деда, наверняка либо расхлёбывает неприятности, либо их устраивает. Но поверь мне, уж точно не скучает.

Спорить я не собирался, да и не хотел. Более того, я был согласен и знал ещё одну истину: «однажды я вернусь в свой мир». Озвучивать подобное Ирис или ещё кому-нибудь было бессмысленно, но лично перед собой я поставил именно такую цель, вернуться в свой мир, чего бы мне это не стоило!

Мысли же о том, что конкретно я там буду делать и как стану действовать, я отгонял. Слишком многое зависит от сил коими я буду обладать и истинных возможностей моих противников.

Пальцы словно сами собой нащупали изящную лозу, которая в виде амулета висела у меня на шее. Я сжал кулак и шипы, до сих пор сохранившие остроту и прочность, впились в плоть, напоминая, что я жив.

Поднявшись, я подошёл к ограде, а точнее к небольшому окошку в ней, через которое просматривалась улица. Я особо не высовывался, чтобы случайно не засветиться, но всё же привалился плечом к раме окна, наблюдая затем как по артериям города спешат люди, суетясь в рутине повседневных дней.

Ирис перепорхнула мне на плечо и я вновь устремил взгляд в небо. То самое небо, которое я видел с другой стороны. И думаю, эти суетящиеся люди, карни, альвы и другие разумные даже не представляют, истинные масштабы Последнего Мира.

Неужели это часть той истины, что просил меня понять дед, говоря о поиске знания: «почему мир в который ты попал 'Последний»?

Или может и я на самом деле не понимаю, а всё привидевшееся мне лишь галлюцинация страдающего от невероятной муки разума? Что ж, возможно и такое, но лучше я приму за истину повторяющиеся образы, чем начну сомневаться в своём рассудке.

— У каждой твари свой путь, — Ирис начала возвышенно, одухотворённо, но вот продолжение так и сочилось иронией и насмешкой: — Но ты тварь настолько редкостная, что свой путь осознаешь только когда по нему уже пройдёшь. И то не факт.

Понимая тщетность попыток очистить сознание и расслабиться, особенно с такой «поддержкой», я решил плюнуть на всё и отвлечься, занявшись крайне важным делом до которого у меня последние сутки банально не доходили руки: распределить очки параметров после сражения с разрывателями и их маткой.