Чтение онлайн

–  Как в семнадцатом веке при королевских дворах!
– воскликнул сыщик.
– Когда высшая знать увлекалась «черными мессами» и некий аббат практиковал дьявольские обряды в заброшенной церкви Сен-Марсель. Говорят, к его услугам прибегали чуть ли не коронованные особы, а уж фаворитки изменчивых монархов тем более не гнушались поддержкой «темных сил».

–  Вы неплохо подкованы, - усмехнулся господин Киселев.

–  Профессия обязывает. Однако вы ушли в сторону от волнующей темы. Не решаетесь признаться в главном?

–  Боюсь показаться беспочвенным фантазером, - кивнул молодой человек.
– Впрочем, раз пришел сюда, рискну создать о себе нелестное впечатление.

–  Смелее! Сыщики, врачи и священники привыкли выслушивать все, что угодно. Судить - не их предназначение. Вы начинайте, а я буду перебивать, когда понадобится.

Стас глубоко вздохнул и приступил к своей истории:

–  Мне тридцать один год, я не женат и ни с кем постоянно не встречаюсь. Влюбленности приходили и уходили; были два более-менее серьезных романа, но ни один не окончился браком. Я охотно знакомлюсь с девушками, провожу с ними время… в общем, надеюсь найти достойную подругу жизни. Этим летом судьба свела меня с двумя молодыми особами - Вероникой и Мариной. Они приехали в Москву из глубинки, откуда-то с Дона, из городка Шахты. Обе - воспитанницы детдома, ни кола, ни двора, ни близкой родни. Работали где придется, перебивались крохами, решили попытать счастья в столице.

–  Опрометчивое решение. А где вы с ними познакомились?

–  На улице, - смутился Стас.
– Понимаете, мой папа - заслуженный тренер по плаванию; я тоже, естественно, хороший пловец. Раньше, еще во время учебы, отец брал меня на лето в лагеря, где я не просто отдыхал, а подрабатывал спасателем. С водоемами шутки плохи!

–  Нельзя ли ближе к делу?
– не выдержал сыщик.

–  Я и говорю о деле. Чтобы работать спасателем, необходимо уметь не только отлично плавать, но и оказывать первую помощь: делать искусственное дыхание, массаж сердца и прочее.

–  А при чем тут Вероника и Марина? Они что, тонули, а вы их спасали?

–  Нет… то есть да. Я шел по улице, - солнце, пыль, духота неимоверная, - увидел группу людей, подошел. Любопытство, знаете ли! Глянул - на газоне лежит девушка, бледная, аж синяя… не дышит. Один человек пытается неумело привести ее в чувство, остальные сгрудились вокруг без толку, охают, ахают. «Скорую» вызвали, а она все не едет и не едет. Двое парней взялись неумело делать искусственное дыхание: бились, бились… устали. Все, говорят, бесполезно! И тут меня словно кто в спину толкнул. Как же так, думаю? Женщина молодая, лет двадцати пяти от роду… умирать ей еще рано, да и обидно как-то. Бросился на помощь, руки сами работают: навык доведен до автоматизма. Вокруг шепоток - зря старается, мол, - а я не обращаю внимания, продолжаю свое дело. В какой-то миг лицо лежащей порозовело, тело дрогнуло, и она вздохнула самостоятельно… ожила, в общем. Скоро и врачи подоспели.

–  То есть вы спасли жизнь Марине? Или Веронике?

–  Марине. Только потом я заметил, что рядом на корточках сидит то ли подруга, то ли сестра, рыдает в голос. Ты кто?
– спрашиваю. Оказалось, они близкие подруги. Так и познакомились. Когда я узнал, что девчонки приезжие, дал на всякий случай свой адрес, телефон. Синдром спасателя! Если возвращаешь кого-то к жизни, это роднит: хочется оказывать покровительство и дальше, опекать, заботиться. Обратиться им в Москве было больше не к кому, на следующий день они нашли меня, долго извинялись, умоляли устроить на любую работу.

–  Вы помогли?

–  В первую очередь расспросил о здоровье: почему Марина потеряла сознание, упала, перестала дышать? Оказалось, от волнения и духоты стало плохо. Врачи «Скорой помощи» развели руками, - сердце больное, - слава богу, обошлось. Можно сказать, чудо свершилось! Подыскал я девушкам временное жилье, денег одолжил, устроил на рынок, реализаторами. У меня там приятель кожаными изделиями торгует, - поспособствовал. На первых порах дамы были довольны, не знали, как благодарить. Завязались отношения.

–  Какого рода?
– уточнил Смирнов.

–  Чисто дружеские!
– Стас прижал руки к груди.
– Клянусь, ничего больше. Вероника мне симпатизирует, но… понимаете… эти девушки не моего круга - другое воспитание, образования никакого… внешность оставляет желать лучшего. Словом, серенькие мышки, неотесанные провинциалки. Изредка я приглашаю их в кафе, угощаю ужином, вот и все.

–  Так в чем проблема?

–  Черт меня дернул повести их на ту проклятую тусовку в «Молох»!
– с отчаянием в голосе воскликнул молодой человек.
– Каюсь, покрасоваться захотелось, блеснуть, поразить воображение! Разве Марина с Вероникой такое в своем городке могли увидеть? Я и сам не подозревал, чем это приключение обернется. Туда людей с улицы не пускают, только своих или по рекомендации: нас друид провел. Дурак я! Болван!

То, что дальше рассказал господин Киселев, заинтересовало сыщика.

–  Я, пожалуй, возьмусь за ваше дело, - сказал он, выслушав подробности.
– Есть в нем некая изюминка. «Молох», говорите?

–  Ненасытная сила, алчущая человеческих жертв, - пробормотал Стас.
– В древности людей сжигали живьем, чтобы умилостивить Молоха. Мне друид объяснил. Дескать, мы явились в предсказанный час!

–  Вернемся к прозе жизни, - улыбнулся Смирнов.
– Мои услуги стоят недешево.

–  Я заплачу! У меня есть сбережения. Возьму у отца, если не хватит.

Всеслав посмотрел на молодого человека долгим взглядом, подумал.

–  Дайте мне адреса девушек, этого вашего… друида и, конечно, общества «Молох», - решился он.

Валерий Хромов жил на самой окраине городка в просторном доме, обнесенном высоким дощатым забором. Вокруг дома раскинулся дикий сад, заросший кустами малины и шиповника. И дом, и забор, и сад обветшали, пришли в запустение, но сейчас, из-за снега, этого не было заметно.

Валерий переехал к матери после ссоры с женой, да так и остался. Бывшей школьной учительнице Хромовой было не прожить одной на пенсию; содержать дом она по состоянию здоровья уже не могла: постоянно мерзла, едва ковыляла с палочкой по натопленным комнатам, кое-как стряпала и поддерживала порядок. Валерий с ужасом думал, как он будет управляться, если мать сляжет.

Сам Хромов работал в мебельной мастерской столяром, делал на заказ двери, столы, шкафы и комоды, - трудился с утра до вечера, а когда клиенты торопили, то в выходные и праздники. Мать ворчала, а ему нравилось - пили, строгай, шлифуй: некогда горевать, думать о разрыве с Яной, о неудавшейся семейной жизни.