Чтение онлайн

— Почти двадцать минут.

Лили сделала большие глаза в сторону Розы, та ухмыльнулась, а Хьюго, наконец, понял, о чем говорят остальные, и вскочил, но рука Гермионы, положенная на плечо сына, вернула мальчика на место.

— Так, я есть хочу, — тихо проговорил Джеймс, вытягивая ноги и наблюдая за Гермионой, которая подошла к книжному шкафу и рассматривала корешки книг. Рон плюхнулся на свободный диван и уставился в потолок.

— Что ж, у нас два выхода. Ждать или пойти и напомнить им о том, что время завтракать, — проговорил Рон. Но никто не осмелился встать и нарушить уединение Гарри и Джинни. Все только переглядывались.

Тут в тишине раздались быстрые шаги, и в гостиную, цепляя на нос очки, вошел Альбус. Его волосы были такими же взъерошенными, как и у Джеймса, но мальчик был еще маленьким, хрупким, голенастым. Его зеленые глаза — глаза отца — оглядели всех в комнате.

— Доброе утро, — улыбнулся он, на щеке появилась ямочка.

— Доброе утро, Ал, — хором ответили присутствующие и в гробовой тишине проводили мальчика взглядами. Альбус прошаркал к кухне, и в гостиной был слышен его звонкий голос:

— Мам, я хочу есть, когда завтрак?

Лили представила себе, как отец и мама отпрыгивали друг от друга, и опять залилась румянцем. Рон хмыкнул.

— О, вы уже тут, я не слышала, — в комнате появилась Джинни, приглаживающая волосы. Джеймс улыбнулся, Лили отвела смеющиеся глаза. — Завтрак почти готов.

Лили поднялась и отправилась на кухню. Альбус уже восседал за стойкой и уплетал шоколадную лягушку с самым довольным выражением на лице. Отца здесь не было — видимо, старший Поттер вышел через другую дверь.

— Ал, не ешь шоколад до завтрака, — Лили отобрала у младшего брата сладости и положила на полку. Потом сняла с плиты готовую яичницу и начала раскладывать по тарелкам. Остальные потянулись в кухню. Мама с Гермионой над чем-то смеялись, Роза что-то рассказывала Джеймсу, который тут же схватил со стола тост и стал намазывать его маслом. Рон и Хьюго расселись последними, и только тогда появился Гарри.

— Привет, — он пожал руку Рона и чмокнул Гермиону в макушку. Лили и Джеймс опять переглянулись, а потом вместе проводили взглядом отца. На нем была белая рубашка, застегнутая лишь на две пуговицы, и легкие летние брюки.

Лили с обожанием смотрела на отца. Ему было уже тридцать восемь лет, но он был очень красивым мужчиной. В его черных волосах не было седины, хотя он прошел через столько трагедий и сложных ситуаций.

Когда Лили была маленькой, мама перед сном не читала ей сказки, а рассказывала истории из жизни отца: его приключения, его подвиги, его битвы — его жизнь. Лили знала об отце много и почти ничего — с ней он был всегда добрым, внимательным, заботливым, лучшим отцом и другом. Он никогда не говорил о тех, кого потерял, и не рассказывал о том, чего ему стоило победить самого сильного черного мага современности.

Лили видела, каким влюбленно-смущенным взглядом одарила мужа мама, а тот ей подмигнул. Девушка задавалась вопросом, повезет ли ей так — будет ли у нее такой человек, который и через двадцать лет жизни вместе будет смотреть на нее такими же влюбленными глазами.

Лили краем уха слушала разговоры о квиддиче, о работе отца, о последних новостях клана Уизли, а сама исподтишка наблюдала за родителями, думая о себе. Скоро ей шестнадцать, но она никогда еще не влюблялась. Были два не самых удачных свидания, были поклонники, приглашения в Хогсмид и на Рождественский бал в прошлом году, но Лили никогда не отвечала согласием — она ждала кого-то особенного, лучшего.

— Лили, ты тут?

Девушка вздрогнула и посмотрела на Розу, что сидела рядом. Лили улыбнулась кузине.

— Ты уже решила, что подарить Джеймсу на семнадцатилетие?

Лили покачала головой.

— У меня есть еще три дня для этого. Сегодня пойдем на Косую аллею, может, смогу выбрать, — пожала плечами девушка. — Хорошо, что Джеймс родился 31 августа — он не успеет меня достать. Представь, что он сотворит, когда ему позволят колдовать дома. Но за сутки ничего не случится, а в Хогвартсе ему будет, как обычно, не до меня.

— Шутишь?!

Лили и Роза вздрогнули от возгласа Рона. Девушки воззрились на рыжеволосого мужчину, который изумленно смотрел на Гарри. Старший Поттер же сдерживал смех, глядя на лица Рона и Гермионы.

— Нет, не шучу, письмо пришло утром, — улыбнулся Гарри, откладывая вилку.

Лили поняла, что так удивило родственников.

— Значит, ты пойдешь? Гарри, этот идиот тебе жизни не давал, а ты пойдешь ему помогать? — Рон недовольно посмотрел на друга.

— Конечно, пойдет, Рон! — назидательно произнесла Гермиона и повернулась к Гарри. — Ведь я права?

Гарри кивнул. Лили следила за отцом — он кинул на подругу взгляд, полный доверия. Девушка знала этот взгляд — отец всегда был очень близок с Гермионой, они понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой. Наверное, жена дяди знала об отце что-то, что позволяло ей легко угадывать поступки и мысли старшего Поттера.

— Так, думаю, чаю, — резко встала Джинни, взмахнула палочкой — тарелки сложились в стопку и плюхнулись в раковину, где тут же начали мыться сами по себе. Повинуясь колдовству Джинни, чашки встали перед сидящими за столом, сахарница и молочник соскользнули с подноса.

— Ал, что ты делаешь? — раздался голос Джеймса, и все обернулись к младшему Поттеру. Тот замер с набитым шоколадом ртом и виноватым взглядом. Слава Мерлину, у отца никогда не было такого выражения глаз, подумала Лили, вставая и отбирая у Альбуса коробку с шоколадными лягушками.

— Господи, Ал, тебе скоро станет плохо, — Джинни потрепала сына по лохматой голове, подавая мальчику чай. Альбус сердито отвернулся, а чашка перед ним хрустнула. Чай вылился на скатерть и на колени мальчика.