Чтение онлайн

Неожиданно Витинари оказался прямо напротив Ваймса. Его кресло только спустя долю мгновения стукнуло ножками о пол позади стола.

— В самом деле? Люди ушли на войну, Ваймс. И вернулись оттуда. Но какими славными могли бы быть битвы, в которых им так и не довелось поучаствовать! — Секунду помедлив, он пожал плечами. — Значит, куплены и проданы, говоришь? Что ж, пускай так. Зато не растрачены на ерунду. — Патриций улыбнулся одной из своих быстрых, колючих улыбочек, означавших, что некоторые вещи, хоть и не слишком веселые, все же забавляют его. — Вени, вичи… Витинари.

Течения потихоньку растаскивали водоросли. Не считая нескольких бревен, покачивающихся на волнах, ничто больше не напоминало о Лешпе.

Над водой кружили птицы, время от времени издавая пронзительные крики. Но птичьи крики заглушал яростный спор. Спорили чуть выше уровня моря.

— Это наши бревна, ты, шапочный знакомый пса!

— Неужто? Да что ты говоришь? А они на твоей стороне острова? Мне так не кажется!

— Они всплыли на поверхность!

— А откуда ты знаешь, может, эти бревна сначала были на нашей стороне? Кстати, верблюжья жвачка, у нас тут целый бочонок пресной воды!

— Ладно! Поделим бревна поровну! Забирайте половину плота!

— Ага! Угу! Что, как прижало, так сразу за плот переговоров?

— А почему бы, пап, просто не сказать «да»? Еще немного — и мы пойдем ко дну.

— Ну хорошо, но грести будем по очереди.

— Конечно.

Над водой скользили птицы, белые закорючки на синей бумаге неба.

— Плывем в Анк-Морпорк!

— Нет, в Клатч!

А под их ногами, там, где остров Лешп все глубже оседал в морское ложе, по крайне любопытным улицам носились любопытные кальмары. Они не имели ни малейшего представления, почему их город раз в колоссальный промежуток времени исчезает в небесах, но всякий раз знали, что это ненадолго и их дом обязательно скоро вернется. Так уж устроена жизнь. Иной раз что-то случается, другой раз — нет. Любопытные кальмары исходили из предположения, что все в жизни рано или поздно утрясется.

Мимо проплыла акула. Наберись кто-нибудь смелости приложить ей к боку ухо, этот смельчак непременно был бы вознагражден следующими словами: «Дзынь-дзынь-подзынь! Три ноль-ноль… Есть, Ощущать Голод, Плавать. Дела На Сегодня: Плавать, Ощущать Голод, Есть. Три ноль пять: Обжираловка…»

Это был не самый занимательный распорядок дня, зато с организационных позиций очень легкий.

Вопреки обычаю, сержант Колон включил в расписание нарядов и собственное дежурство. Иной раз неплохо прогуляться по свежему воздуху. Кроме того, по городу прошел слух, будто бы Стража имеет отношению к тому, что в каком-то неведомом своем аспекте считалось победой, а стало быть, мундир стражника в кои-то веки может сослужить неплохую службу — у черного хода какого-нибудь трактира, в качестве контрамарки на получение бесплатной пинты пива.

Колон вышел в дозор в компании капрала Шноббса. Оба вышагивали с самоуверенностью людей, которые кое-где побывали и кое-что повидали.

Инстинкт истинных стражников привел их к «Едальне». Господин Горифф мыл окна. Заметив гостей, он бросил тряпку и метнулся вглубь комнаты.

— И это называется благодарностью? — хмыкнул Колон.

Очень быстро Горифф появился вновь, таща под мышкой две большие коробки.

— Вот, моя жена приготовила специально для вас, — сказал он. И добавил: — Она говорит, что знала, что вы непременно заглянете.

Колон сдернул вощеную бумагу.

— Вот это да, — восхищенно выдохнул он.

— Специальное АНК-МОРПОРКСКОЕ карри, — сказал господин Горифф. — Из желтого порошка карри, с большими кусками брюквы, зеленым горошком и разваренным кишмишем величиной с…

— …С яйцо! — восхищенно завершил Шнобби.

— Большое спасибо, — поблагодарил Колон. — А как поживает твой сын, господин Горифф?

— Он говорит, что вы стали для него примером, и когда он вырастет, то обязательно пойдет в стражники.

— А-а, это хорошо, — довольным голосом произнес Колон. — Господин Ваймс обрадуется. Передай ему…

— Он будет стражником в Аль-Хали, — поспешил уточнить Горифф. — Он сейчас там, у моего брата.

— О-о! Ну что ж… тоже неплохо. Э-э… спасибо за карри.

— А каким, по-твоему, мы стали для него примером? — спросил Шнобби, когда они продолжили свой путь.

— Ясное дело каким. Хорошим, конечно, — прочавкал Колон сквозь полупрожеванную умеренно-пряную брюкву.

— Ну да, разумеется.

Медленно жуя и еще медленнее переставляя ноги, они двинулись к докам.

— Вот собрался Бане письмо написать, — чуть позже сказал Шнобби.

— Да, но ведь… она думала, что ты женщина, Шнобби.

— Точно. И поэтому она увидела мое внутреннее я без… — Припоминая, Шнобби зашевелил губами. — Ну, без этого, которое наносное. Так Ангва говорит. Жених Баны скоро вернется с войны, ну и я подумал, надо бы проявить благородство, не мешать ее счастью.

— …И прально, а то вдруг он здоровенный амбал какой… — кивнул сержан Колон.

— Вот про это я и не думал, сержант.

Какое-то время они шли молча.

— Сейчас я совершаю очень, очень хороший поступок. Гораздо лучше многих моих прошлых поступков, — возобновил разговор Шнобби.

— Ага, — отозвался сержант Колон. И, помолчав, добавил: — Хотя в твоем случае это, конечно, нетрудно.

— Смотри, носовой платок, это она мне подарила.

— Очень мило, Шнобби.

— Настоящий клатчский шелк, вот как.

— Симпатичный.

— Я его никогда не буду стирать, сержант.

— Правильно. А потом поставишь в уголок комнаты, пусть себе стоит.

Капрал шумно высморкался в платочек.

— Может… тебе все-таки перестать его использовать? — с сомнением в голосе спросил Колон.

— С чего бы это? Он же еще очень даже неплохо гнется. — Шнобби продемонстрировал.

— Ну да, понятно. Глупо было спрашивать.

Флюгера над головой со скрипом завращались.

— Теперь я гораздо лучше понимаю женщин, — задумчиво произнес Шнобби.

Колон, человек сильно женатый, промолчал.