Патриот
Шрифт:
— Черт возьми, если мне и суждено сегодня кого-то пристрелить, это будешь ты, Ржав, — прорычал Ваймс.
— Сэр? — Лейтенант Шершень подергал главнокомандующего за мундир. — Можно с вами поговорить?
Они зашептались, после чего молодой человек покинул шатер.
— Что ж, мы все разоружены, — констатировал Ржав. — Все «под арестом». Что теперь, командор?
— Я обязан зачитать арестованным их права, сэр, — вставил Моркоу.
— О чем это ты? — не понял Ваймс.
— Всем, кого мы арестовали, сэр, надо зачитать их права.
— А! Ну да. Правильно. Зачитывай.
«О боги, я арестовал все поле битвы сразу, — подумал Ваймс. — Это невозможно. Но я это сделал. А в Ярде у нас всего только шесть камер, и то в одной из них мы держим уголь. Это абсолютно невозможно.»
«Мэм, вы узнаете в этих людях армию, которая напала на вашу страну?» — «Нет, офицер, те были повыше ростом…»
«Тогда, может быть, эти?» — «Гм, не уверена, пусть пройдутся туда-сюда…»
Снаружи доносился громкий голос Моркоу:
— Итак… всем слышно? Господам сзади тоже? Те, кто меня не слышит, просьба поднять… хорошо, здесь найдется рупор? Какой-нибудь кусок картона, который можно свернуть в трубку? Ладно, тогда я постараюсь кричать как можно громче…
— Ну и что дальше? — произнес принц.
— Я доставлю вас в Анк-Морпорк…
— Не думаю. По законам военного времени нас следует судить на месте.
— Ты! — выкрикнул лорд Ржав. — Все вот это, — он сделал широкий жест руками, — ты превратил в посмешище!
— Значит, я действую правильно. — Ваймс кивнул Ахмеду.
— В таком случае, государь, у вас будет возможность ответить за свое преступление прямо здесь, — сказал тот.
— И перед каким же судом? — осведомился принц.
Ахмед склонился к Ваймсу.
— Каков твой дальнейший план? — шепотом спросил он.
— Мне и в голову не приходило, что мы зайдем так далеко!
— А. Понятно… Было очень интересно поучаствовать, сэр Сэмюель.
Принц Кадрам приветливо улыбнулся Ваймсу.
— Может, выпьете кофе, пока будете обдумывать свой следующий шаг?
Он приглашающим жестом указал на украшенный тонкой резьбой серебряный кофейник.
— У нас имеются доказательства, — сказал Ваймс.
Но он уже чувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Прежде чем сжигать корабли, убедись, что успел забраться в шлюпку.
— Что вы говорите? Очаровательно. И кому вы намерены представить эти доказательства, сэр Сэмюель?
— Мы найдем суд.
— Весьма занимательно. В Анк-Морпорке? Или здесь?
— Помнится, кто-то говорил, что на нас смотрит весь мир.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь доносящимися издалека криками Моркоу и время от времени жужжанием какой-то настырной мухи.
— …Дзынъ-дзынь-подзынь… — Голосок Бес-органайзера утратил присущие ему бодрые нотки и звучал теперь сонно, растерянно.
Все головы повернулись на звук.
— …Семь ноль-ноль… Организовать работу защитников города на Речных воротах… Семь двадцать пять… Рукопашная на Персиковопирожной улице… Семь сорок восемь восемь восемь… Сбор уцелевших на площади Сатор… Дела На Сегодня: Строить строить строить баррикады…
Ваймс ощутил движение позади, а потом почувствовал легкое прикосновение. Это был Ахмед, они стояли спина к спине.
— О чем эта штуковина говорит?
— Чтоб я знал. Она как будто находится в каком-то ином мире…
Вдруг Ваймс почувствовал, как о далекие городские стены с рокотом бьются волны событий. Глаза заливал пот. Он и не помнил, когда последний раз спал. Ноги подкашивались. Руки, устав держать тяжелый арбалет, нестерпимо ныли.
— …Подзынъ… Восемь ноль два, Смерть капрала Задранец… Восемь ноль три… Смерть сержанта Детрита… восемь ноль тритритри и семь секунд секунд… Смерть констебля Посети… восемь ноль три и девятьдевятьдевять секунд… Смерть смерть смерть…
— Говорят, один из ваших предков убил анк-морпоркского короля, — сказал принц. — Но сам при этом тоже плохо кончил.
Ваймс не слушал.
— …Смерть констебля Дорфла… восемь ноль три и четырнадцатьдцатьдцать секунд…
Фигура принца, восседающего на троне, словно бы заполнила собой весь мир.
— … Смерть капитана Моркоу Железобетонссона… пи-ип…
«А ведь я совершенно случайно здесь очутился, — мелькнуло в голове у Ваймса. — Я ведь вполне мог остаться в Анк-Морпорке».
Он всегда задавался вопросом, что чувствовал Старина Камнелиц, когда в то морозное утро взял топор и вышел на улицу, так и не удостоившись юридического благословения, ведь король не признал бы суда, даже если бы нашлись присяжные. О чем он думал морозным утром, готовясь опустить топор на то звено, которое, как считают люди, связывает человеческое и божественное?..
— …Пи-ип… Дела На Сегодня Сегодня Сегодня: Умереть…
Как будто какие-то затворы открылись внутри, и кровь в жилах закипела. Нечто подобное ощущаешь, когда закон бессилен, а ты смотришь в лицо насмехающемуся врагу и знаешь, что не сможешь продолжать жить, если не перейдешь эту черту, если не сделаешь мир хоть чуть-чуть чище…
Снаружи раздались крики. Ваймс замигал и тыльной стороной ладони вытер со лба пот.
— А… командор Ваймс… — произнес какой-то далекий голос.
Воспаленными глазами Ваймс смотрел прямо перед собой и старался держать арбалет как можно ровнее.
— Да?
Неизвестно откуда вдруг метнулась рука и вырвала стрелу из паза. Ваймс дернулся. Палец автоматически нажал на курок. Тетива издала пружинистое «тан-нг». И выражение лица принца… воспоминание об этом лице будет греть Ваймса долгими холодными ночами, если он, конечно, до них доживет.
Ваймс собственными ушами слышал — они все погибли. Но они ЖИВЫ. И все же проклятая коробка отчитывалась обо всем с такой… точностью.