Чтение онлайн

— А вы, между прочим, только в кабинете сидите и бумаги пишете, а мой папа ещё и в подвалы лазит к слесарям, — сказал Костик. — Это что, большой героизм — бумаги писать? А я думал, это называется бюрократия.

— К сожалению, во взаимоотношениях с государством пока что всегда была бюрократия, — сказал папа. — Нового способа пока не придумали. Даже в классе, где тридцать человек, учительница требует всех писать по правилам: «Пятое декабря, домашняя работа». А у государства мильон таких, как мы, и если каждый из нас будет писать так, как хочет, путать запятые и излагать очень сложные вопросы как попало, это будет ужасная чехарда. Понимаете, господин заговорщик, вокруг нас существует масса обстоятельств. Бюрократия — это обстоятельство, дождь пошёл — обстоятельство, у мамы плохое настроение — тоже обстоятельство, энергетики навстречу не идут — обстоятельство. И вот есть люди, которым надо нести важную бумагу, а тут раз — и гроза с молниями. И они думают: ну и ладно, завтра снесу, какая разница. И таких людей слишком много. То есть, если трубу прорвало, тут, конечно, в любую грозу полезешь её чинить. Но если её пока что не прорвало, то куда торопиться, правильно? — папа сердито сходил в комнату за своей толстой записной книжкой, записал туда что-то и сказал:

— Приходи недельки через три, настырчивый Ромео, я тебе покажу, что такое счётчики, а то ты их, наверное, и в глаза не видал никогда.

— Юра, какие счётчики? — возмутилась мама. — Мы же хотели сначала плитку в ванной положить.

— Обождет твоя плитка. Еще я от Филимонова замечаний не выслушивал! — сказал папа.

— Ой, вы правда будете счётчики ставить? — подскочил Костик, мигом растеряв свою степенность. — Я так хочу посмотреть, как это делается! Это со сваркой приходят? Позовите меня, ну пожалуйста! Я совсем не буду мешаться, я только посмотрю тихонечко… вот как это всё делается.

— Ладно, позову, — согласился папа.

— А… с фотоаппаратом можно? — спросил Костик.

— Это ещё зачем с фотоаппаратом, господин заговорщик? — спросил папа, подняв бровь.

— Чего вы заговорщиком обзываетесь? — ответил Костик. — А думаете, я один счётчиков не видел? У нас их никто в кружке не видел. А я ребятам покажу, как их делают.

— Ну, добро, — сказал папа. — Надеюсь, что явка у вас боле оперативная, чем у вашего родителя.

— Папа, это водяные счётчики, а вот у нас дома можно поставить теплосчётчики и задвижки на батарею? — спросила Света.

— К сожалению, нет, — сказал папа. — У нас дома, как и в большинстве старых домов, для этого неподходящая разводка труб, и если мы начнём здесь что-то регулировать, то один сосед замёрзнет, а другой немного поджарится.

— Да, но ведь наверняка существуют методы сохранения ресурсов и в таких условиях? — спросил Костик.

— Безусловно, существуют, — согласился папа. — Если вам это в самом деле любопытно, молодой человек, я бы с удовольствием принёс вам литературу по этому вопросу. У меня есть школьный учебник…

— Питерский? — обрадовалась Света.

— А ты откуда знаешь? — удивился папа.

— Ну… кто ж этого не знает! — поспешил воскликнуть Костик. — Про питерских энергосберегателей кто не слыхал! У них там этим здорово занимаются, не так, как у нас!

— Хм, — ответил папа, почесал голову ручкой и опять что-то черкнул в своей толстой книжке.

— Ну и разговоры у нас, сплошное энергосбережение, — сказал Костик, тихонько толкнув Свету ногой. — Я уж даже устал. Неужели вы даже дома про это разговариваете?

— По-моему, молодой человек, вы сами об этом начали, — улыбнулся папа.

— Ну конечно, начал! А то обзываете заговорщиком, ещё бы я молчал! Какой из меня заговорщик? — он романтически поглядел на Свету и как-то особенно вздохнул.

— Нечего на меня вздыхать, — сказала она. — Лучше вон передай мне ещё пирога.

Костик охотно передал ей кусок пирога и сказал маме:

— Пирог совершенно изумительный. У вас золотые руки.

— А пирог-то пекла Света, — заметила мама.

— Правда, что ли? — в самом деле удивился Костик. — Ух ты! Здорово! Классно! Светлана, да тогда ты просто клад!

— Похоже, у молодого человека серьезные намерения, — стала смеяться мама.

— А я вообще очень серьёзный, — сказал Костик.

— Открой тогда секрет, зачем ты у нас в больнице пингвина сломал? — спросила мама. — Я-то думала, ты хулиган.

— А почему вы на них инструкцию не пишете? — обиженно ответил он. — Я думал, это какие-то американские мусорки. Я думал, они сами мусор утилизуют. Я в фильме такую видел. Они такие вжик, вжик, и делают брикеты. Я хотел узнать, как её запустить, все перепробовал, а она, оказывается, ненастоящая.

Мама с папой совсем хохотать стали, а мама смеялась у папы на плече. Костик на это дело посмотрел, подумал, взял и Светину руку своей ладонью накрыл. А под столом ногой конспиративно пихается: мол, попробуй только выдерни свою руку, сразу узнаешь, где раки зимуют. А Рекс, лежавший у батареи, это дело увидел и решил, что Свету обижают. Он и до того чуть порыкивал, а теперь вскочил, залаял и под стол бросился. Костик перепугался, тут же на табуретку взлетел. Мама с папой пытались Рекса ловить за ошейник, но Рекс быстрее оказался. Как прыгнет на Костика, а Костик с табуретки за Свету, а Рекс табуретку повалил. Света поймала Рекса и говорит:

— Ах ты негодник, Рекс, ты что жениха моего пугаешь, он так ко мне больше не придёт!

А Костик вправду перепугался совсем, сидит под холодильником весь белый. Потом чуть ли не всхлипнул и давай штанину закатывать. И говорит:

— Тебе смешно, а со мной уже один раз так поиграли. Я даже к хирургу попал. Вот, видишь шрам? У нас стройка была во дворе, а я тогда одну штуку мастерил. Я увидел в щель — там такие железяки валяются выброшенные, как мне надо, ну я и полез через забор. А там псина такая! Как бросится!

Мама, конечно, как врач тут же пришла на шрам посмотреть, заодно и папа.

— Да, трудная у тебя жизнь, Константин Филимонов, — сказал папа и похлопал его по плечу. — Очень тебя прошу, ты уж, пожалуйста, не лазь к нам по веревочной лестнице, я тебя и через двери пропускать согласен. А теперь-то на тебя почему Рекс бросился? Сидел-сидел смирно, и вдруг здравствуйте! Надо его наказать.

— Не надо его наказывать, — потупился Костик. — Это ему не понравилось…

— Что не понравилось?