Парламент дураков
Шрифт:
В Вустере жила одна вдова. Однажды пришли к ней двое мошенников и вручили ей для хранения некую сумму денег, поставив при этом условие, что отдать эти деньги ей следует лишь тогда, когда оба они явятся за ними вместе. Однако через некоторое время к ней пришел один из двоих, одетый в траурное платье. Он сказал, что товарищ его умер и что он сам хочет Теперь забрать деньги. Простодушная женщина поверила рассказу этого человека и отдала ему деньги. Но не прошло и нескольких дней, как к ней явился второй и тоже потребовал своих денег. Узнав же, что его товарищ нарушил уговор и забрал все деньги себе, он обвинил в этом бедную женщину и потащил ее на суд в Лондон. Там бедная женщина, уже стоя перед судьей, сумела прорваться к барьеру и сама стала защищаться.
«Милорды, — начала она, — этот человек возводит на меня напраслину и обвиняет меня незаслуженно. Зачем он стал преследовать меня по суду, ведь я признаю свой долг и готова отдать ему деньги».
«Давай, — воскликнул истец, — больше мне от тебя ничего не надо».
«Но как же твое условие? — обратилась к нему женщина. — Ты сам говорил, что я могу отдать деньги только вам обоим, но никому в отдельности. Иди же приведи своего приятеля, и сразу получишь деньги».
Мошенник совсем растерялся и не знал, что и сказать. Он-то понимал, что его приятель теперь далеко и найти его не удастся. Поэтому пришлось ему отказаться от своего иска, да еще и выплатить той женщине судебные издержки и плату за вред и ущерб, нанесенные ей этим преследованием.
— Что же, — сказал Джек из Дувра, — весьма любопытная глупость, однако короля всех глупцов я еще не нашел.
Жил не так давно в Нортумберленде один простачок. И такой он был недотепа, что не мог ни имени своего запомнить, ни сосчитать правильно хотя бы до двадцати. Однако же он знал назубок все церковные наставления и пересказывал их с таким блеском, на какой не способны и мудрейшие из мужей. Можно вспомнить вот хотя бы такой случай.
Шел как-то вечером этот человек по зеленому лугу и услышал ненароком, как пылкий молодой холостяк упрашивает юную молочницу пустить его к себе на ночлег. За какую услугу барышня просила у него пригоршню золотых.
«Эх, дружище, — воскликнул наш недотепа в великом изумлении, — дорого же тебе достанется твое раскаяние!»
Он-то решил, что после запретного удовольствия раскаяние наступает сразу же.
— Что же, — сказал Джек из Дувра, — весьма любопытная глупость, однако короля всех глупцов я еще не нашел.
Жил однажды в Вестмерленде один незадачливый портной, или швец, которого как-то раз хозяин послал к джентльмену по имени мистер Тейлор Швец. Этот джентльмен остался должен хозяину за четыре парадных наряда. Однако же требуемой суммы у него дома не оказалось, а признаваться в этом он почел ниже своего достоинства. И тогда он решил хитростью отсрочить выплату долга. Когда посланец попросил у него причитающиеся деньги, джентльмен спросил его, чем тот занимается.
«Я, с вашего позволения, швец, занимаюсь шитьем», — ответил молодой человек.
«Швец — это такая фамилия, в нашей округе повсюду можно встретить какого-нибудь Швеца. Да вот хотя бы и я сам. Но из каких именно ты Швецов, ответь же мне. Швецы бывают разные — одни только по фамилии Швецы, есть еще Швецы-торговцы, есть и женщины Швецы, есть Швецы-мореходы, есть резчики, есть заплатчики, есть Швецы честные, а есть и вороватые».
Этим перечислением он вверг беднягу в такое недоумение, что тот совсем смутился и поспешил убраться восвояси, не получив ни ответа, ни денег.
— Что же, — сказал Джек из Дувра, — весьма любопытная глупость, однако короля всех глупцов я еще не нашел.
Жили однажды в Ланкастере два человека, пахарь и мясник. И вот по какому-то пустяковому спору они обратились в суд, как будто не могли решить это дело полюбовно. Судебные издержки обошлись обоим очень дорого, но дело так и не было решено. И вот наконец, к их обоюдному удовольствию, дело передали судье, который жил в том же городе. Стараясь расположить судью в свою пользу, оба наших приятеля стали осыпать его подарками. Пахарь, желая улестить судью, преподнес ему пару жирных курочек, чтобы тот заступился в суде за своего приятеля и встал на его сторону. Судья же, с благодарностью приняв подношение, пообещал тому все возможные блага, на какие только он окажется способен.
Мясник, прослышав, что пахарь пытался подкупить судью при помощи двух куриц, пошел и зарезал здоровенного хряка, коего и преподнес судье, желая склонить его на свою сторону во время разбирательства. Судья с благодарностью принял и эту взятку и пообещал мяснику то же самое, что раньше посулил пахарю.
Вышло, однако, так, что дело в суде выиграл мясник. Пахарь, узнав об этом, стал спрашивать судью, не забыл ли он о славных жирных курочках?
«Э-э, приятель, — сказал ему судья, — ко мне прибежал толстый боров и проглотил твоих курочек».
«Будь проклят этот боров, — воскликнул пахарь, — который вместе с курами пожрал и мое дело!»
— Что же, — сказал Джек из Дувра, — весьма любопытная глупость, однако короля всех глупцов я еще не нашел.
Жил однажды в Вурстешире один поэт, который посвятил книгу своих стихов доброму господину, проживавшему неподалеку. Этим он хотел заслужить его благорасположение и какое-нибудь вознаграждение. Поэт преподнес свое творение этому господину, тот же, приняв дар весьма благосклонно и любезно, ничего, однако, не сказал дарителю. Книгу же убрал в карман. Спустя какое-то время поэт, желая напомнить тому человеку о своих стихах, преподнес ему еще некоторые из своих великолепных творений, кои постигла та же участь быть спрятанными в карман. И не единожды еще несчастный рифмоплет старался напомнить тому человеку о себе, но все напрасно, он не мог добиться ни награды, ни признания.
Слушайте теперь, чем закончилась эта история. Джентльмен, понимая, что никакими способами не в состоянии отделаться от навязчивого поэта, решил ответить ему тем же. На листе бумаги он собственной рукой написал несколько строк по-латыни и, завидя, что поэт опять приближается к нему, послал ему эти стихи со своим слугой. Поэт с благодарностью принял этот дар, после чего прочел стихи вслух, громким голосом и с выражением, сопровождая свое чтение изящными жестами. Поэт выразил свое глубочайшее восхищение прочитанными стихами. После чего, подойдя ближе к тому господину, он достал из кармана несколько монет по два пенса каждая и протянул их собеседнику с такими словами: