Чтение онлайн

Что еще было удивительно? Сам подстегнутый к «Пе-8» истребитель. Хотя он был сделан в СССР и по советскому заказу, разработала его «шарашка», поголовно состоящая из немецких ученых. Так они лихо заглаживали вину перед Россией за сотрудничество с агрессорами рода человеческого – немецкими фашистами. Но здесь тоже не было ничего из ряда вон, мало ли немецких мозгов крепили сейчас боевые мускулы советского народа – очень даже немало. В этом был свой рационализм, негоже было растрачивать мозги на вывал лесов Воркуты, правда ведь? Топорами и без них будет кому помахать, вон, одних франкистов сколько по Мадриду наловили, топоров с пилами на всех не хватает, ватники, и те в дефиците.

Так что дело с уникальностью самолета было, конечно, в другом. Все его детали имели ложное клеймо, как будто были произведены в далеком сорок первом и в канувшем в Лету Третьем рейхе. Это было сделано на всякий пожарный, дабы в случае чего запутать союзников. Они и так были уверены, что подлые немцы перед гибелью перегнали в Японию половину своего подводного флота, хотя, может, у некоторых и возникали сомнения по данному поводу, так пусть в случае чего приписывают срыв своего очередного плана фашистским асам-наемникам. Прекрасная это была легенда, красивая.

Самолет, висящий под брюхом нашего бомбардировщика, был сделан небольшой серией, но реально в бою не применялся – не нашлось покуда достойных воздушных противников у Советского Союза. А поскольку создали его действительно в сорок первом, на сегодня он морально устарел. Теперь на вооружении стояли новые, сотворенные в русских «шарашках» более серьезные модели. Но сейчас, наконец, для самолета марки «Комета» нашлась приличная работенка. Не каждому удается и даже выпадает шанс в жизни завалить «Летающую крепость».

– Мне не нравится Панин, – заявил майор Воронкевич, помешивая ложечкой чаек с лимоном.

– В чем проблема? – вскинул на него глаза полковник Ковалев.

– Что-то он недоговаривает, мне кажется.

– Кому кажется, тот… – Ковалев схватил своей ручищей чашечку с кофе и залпом выпил. – Это серьезные подозрения, Ваня?

– Нет, конечно, я не думаю, что его перевербовали, но все же. Может, у него что-то с той, местной девицей. – Полковник подмигнул. Даже это не придало его каменному лицу оживления. – Аборт какой-нибудь внеплановый. Нет?

– Не знаю, Евгений Яковлевич. Если бы знал, сам бы доложил.

– Так, Ваня – товарищ майор, ты мне сам начинаешь не нравиться. Какие предложения?

– Может, задержать его здесь?

– А кого пошлем? Кто нам его заменит?

Воронкевич пожал плечами.

– Вот то-то и оно, Ваня. Незаменимых людей нет, но, оказывается, бывают. Даже если его перевербовали, нам, один черт, нужно, и даже тем более нужно, посылать его туда. Если его обнаружили и догадались, откуда он, то это в любом случае хуже некуда. А как шпион в нашем мире он им малоинтересен. Ведь здесь он практически полностью под контролем. Как он протащит какую-либо разведывательную аппаратуру, а?

– Согласен с вами, товарищ полковник. Может, я и вправду погорячился. А послать с ним кого-нибудь еще мы не сможем?

– А, вот в чем дело. Ты захотел прокатиться по тамошним девочкам? – Ковалев снова подмигнул и откинулся в кресле.

– Ну, что Вы, Евгений Яковлевич, – Воронкевич покрылся легким румянцем, – разве в этом дело.

– Ну а раз не в этом, Ваня, то подумай, сколько мегаватт энергии требуется на переправку дополнительного агента. Это они, Ваня, при сталинских законах живут, а мы тут должны людям доверять. Если исходить из твоего плана, то в следующем рейсе придется приставить к наблюдателю за Паниным собственного соглядатая. Где наш народ, занятый долгостроем капитализма, найдет столько энергии, а Иван?

– Критика понятна, Евгений Яковлевич, учтена и внедряется в производство.

– А Панина я, пожалуй, вызову к себе побеседовать, так, Ваня?

– Извините, полковник, мы хоть с вами и старшие офицеры, но ваши решения совсем, совсем не в моей компетенции.

– Ты не падай духом, майор. Отправим нашего капитана в поход. А там шагом марш на выходной.

– Да я не прошусь.

– Зато я приказываю.

– Понял. Вам еще кофе не налить?

– Вредно мне много, Ваня. Что мы еще не обсудили?

Итак, два гиганта должны были помериться силой в небе Моськи-Японии. Только вот в чем дело: один из гигантов – прогнившая империализмом Америка, ведать не ведал, что большой скромный носорог – СССР собирается нанести по ее тактической единице ракетный удар. Она ведь, наивная, воевала с Японией, напрягая бицепсы. Конечно, проводящаяся сейчас акция косвенным образом касалась и Советов, хотя трупы и развалины должны были по сценарию принадлежать японцам. Зато парад мощи должен был показать всему миру, кто в маленьком доме Земного шара настоящий хозяин. Один раз подобная демонстрация сорвалась, помешали подлые японские субмарины, дежурившие у острова Тиниан, но сейчас бомбу наконец-то до него довезли, хотя миновали месяцы, покуда ее собрали, – пришлось искать новые источники добычи урана, ведь после высадки в Бельгийском Конго красноармейского десанта разработанные рудники стали недоступны.

Американские пилоты чувствовали себя достаточно уверенно. Ощетинившиеся во внешнее пространство пулеметы и пушки, а главное, десятикилометровая высота делали их самолеты тем самым, чем они и назывались – «Летающей крепостью».

«Б-29» присутствовало на сцене несколько. Один – основной носитель, названный именем мамочки капитана – «Энола Гей», и два прикрывающих, чьи бомбовые отсеки были пусты, а пушки и пулеметы стали главным оружием. Американские пилоты очень злились на своих начальников – никак, никак те не хотели их отправлять на боевое задание, сколько месяцев уже их единственным занятием были тренировки по взлету и посадке с тяжелыми макетами. А в это время их коллеги вовсю бомбились над Токио и Осакой, зарабатывая боевые медали и славу испытанных ветеранов. Война катилась к концу, а им все не давали развернуться. Со всеми этими затянувшимися тренировками летчики эскадрильи дальнебомбардировочной авиации приобрели в сознании некий комплекс неполноценности, им все время казалось, что любое их начинание обречено на провал. И сейчас в этом они были полностью правы, хотя откуда им было знать, что завербованный советской разведкой военный клерк выдал всю их затею с потрохами и что в данное мгновение навстречу их «крепостям» несутся истребители со скоростью, почти равной звуковой.

Ну а уж японцам, жующим заниженную норму риса внизу, вовсе было не понять, что над их головой разыгрывается битва сверхдержав, одна из которых стала атомной, но никак не могла продемонстрировать заждавшемуся миру свое научное достижение – ее не пускали на сцену, все время стаскивали за ноги с подмостков.

– По долгу службы обязан вас огорчить, господин президент, – произнес начальник Разведывательного управления Роб Турбиц.