Чтение онлайн

— Ох… — помотал головой Фрунзе.

Комментировать это даже в мыслях не хотелось. Ибо у него не умещался в голове подобный «абстракционизм», если говорить «образами» Хрущева. Разве что непечатными словами. Но куда это годится? Эмоции для анализа мало годятся…

Так он и добрался до следующего своего объекта. Небольшого НИИ, в котором Борис Павлович Грабовский с помощниками занимались созданием телевидения на электронно-лучевой трубке. Уже больше года трудился. Опираясь на международный опыт и собственные наработки.

— Добрый день, — поздоровался он с руководителем этого НИИ в десятка полтора сотрудников.

— И вам доброго Михаил Васильевич.

— Показывайте, как продвинулись. Вы ведь для этого меня приглашали?

— Один момент! Сейчас все будет. Прошу.

Короткая прогулка.

И вот перед ним открыта рама прямоугольной «коробки» каркаса, в центре которой вольготно разместился маленькая электронно-лучевая трубка с диагональю сантиметров 18–20. На вскидку. Слева от нее был смонтирован динамик. Справа — блок управления. Простенький.

Грабовский чуть-чуть поколдовал.

Его помощники засуетились.

После чего этот прототип телевизора включили и, после того, как он прогрелся, на нем оказалась монохромная картинка. В невысокой детализации. Но Михаил Васильевич узнал на ней Ивана Филипповича Белянского — одного из ближайших помощников Грабовского. Он махал рукой и улыбался.

А потом из динамика раздался его, чуть искаженный голос:

— Как меня слышно?

— И где он находится? — поинтересовался нарком.

— В соседней комнате. Сигнал передается по проводам. Пока. — поспешно добавил Борис Павлович. — Приемник поставить не сложно.

— Понимаю. — покивал Фрунзе.

— Питание от обычной бытовой сети.

— Славно…

Разговорились.

Борис Львович Розинг, который в 1911 году построил в своей лаборатории первый электронно-лучевой кинескоп, тоже был здесь. Не хватало только Владимира Козьмича Зворыкина, который пока не желал возвращаться из эмиграции. Но в целом коллектив подобрался очень интересный — увлеченные делом энтузиасты.

Что и дало свой результат.

В оригинальной истории первые серийные телевизоры с электронно-лучевыми трубками стали производиться только в 1934 году. Где-то через десятилетие после доминирования механического телевидения. Сначала начали производство немцы, потом французы с англичанами и, наконец, в 1938 году — США. Здесь, кстати, Михаил Васильевич старался немцев привлекать. В частности, ту же самую компанию, которая в 1934 года сама запустила в серию первый такой телевизор — Telefunken. Как к разработке и выработке стандарта вещания, так и к строительству будущего завода по выпуску этих самых телевизоров.

Дорогих, понятно.

— 2820 рублей, — грустно произнес Грабовский.

— Пока так, но уверен, мы найдем способ снизить стоимость. — поспешил заверить Розинг. Прекрасно понимая, что 2820 рублей при зарплате простого работяги в 60–70 рублей — это совершенно неподъемно.

Но лиха беда начало?

Тем более, что ставить их в каких-то общественных местах, продавать состоятельным гражданам и выдавать в качестве наград правительство вполне могло себе позволить. Охватывая таким образом достаточно широкую аудиторию. Ведь главнейшим из искусств являлось кино ДО появления телевидения.

И если киноиндустрия Союза бурно развивалась, то из телевизионного мира он был выключен практически полностью. Что совершенно никуда не годилось. Программа «Радио в каждый дом» уже набирала обороты. Чтобы как можно шире охватывать новостным и развлекательным контентом граждан Союза. А вот телевидение… оно еще даже толком и не родилось. Эмбриональное состояние. Но плод уже активно ворочался в животике и давал о себе знать.

Параллельно шли другие программы.

Тут и «Диафильм в каждый дом» со стремительно создаваемым перечнем диафильмов обучающего и развлекательного характера. И музыкальная программа, продвигающая первый в мире магнитофон, работающий на кассетах аналогичных Stereo 8. Причем он был простой и дешевый. Базовая версия его стоила 45 рублей 40 копеек, а кассета — 2 рубля. Да, с зарплаты рабочему не купить. Но накопить за полгода-год вполне реально. Тем более, что благодаря Фрунзе, в Союзе активно продвигались программы лизинга и рассрочки. Что стимулировало спрос и «прогревало» предприятия.

На внутренний рынок, правда, поступало, едва 20 % от всех производимых магнитофонов. Остальное уходило за границу по куда более существенной цене. Особенно автомобильные версии, питающиеся от бортовой сети транспортных средств. Это прям стало разом крайне модно — иметь в автомобиле кассетный магнитофон. Из-за чего в это дело вкладывались инвесторы, строя в Союзе заводы: уже четыре больших для самих магнитофонов и десять — для кассет. В рамках сделки по продаже лицензий. Очень выгодных, даже с учетом роялти. Да и иностранные исполнители валом валили в Союз для записи своих композиций, звучавших на новомодных кассетах кардинально лучше, чем на пластинках. Не отставали и студии звукозаписи, которые открыли в Союзе свои представительства, чтобы получать возможность всю эту волну обуздать…

— Кстати, Борис Львович, — обратился Фрунзе к Розингу. — А вы никогда не думали над тем, что кинескоп — прекрасное решение для различных научно-исследовательских задач.

— Не уверен, что вполне понимаю вас, Михаил Васильевич.

— Насколько я знаю, трубка Брауна, на основе которой построен данный телевизор, открыта давно. Кажется, в конце XIX века. И что изначально на ее основе был сооружен осциллограф.

— Это так.

— Так может развить это направление? Я уверен, что визуализация, — кивнул Фрунзе в сторону телевизора, — откроет нам новые горизонты. Начать, например, с запуска серийных советских осциллографов. Я могу путать, но мне кажется, что с ними дефицит и мы их закупаем за границей.

— Когда получается, — присоединился к разговору Грабовский. — Не всегда ведь продают.

— Вот и я о том. А мы, если сделаем годный, сможем открыто продавать. И не только осциллограф. Мало ли приборов можно сделать, что сильно бы выигрывали от визуализации? Да и вообще — нам нужно свое производство самых современных приборов.

— Это верно, — вполне живо откликнулся Розинг.

— Возьметесь?

— А как же телевидение? — несколько растерялся Борис Львович.

— А вы все равно первое время будете работать очень плотно вместе. Да и тут вы больше как консультант. Команда справляется. Но я не настаиваю. Вы сами решайте.